– Почему бы вам не зайти, мадемуазель Бошам? Вы можете оставить велосипед у лестницы. – Мадам Обер проводит ее в комнату, спрятанную от улицы сетчатыми шторами. На одной из стен ряд полочек для сортировки почты и пробковая доска, на которую вешаются ключи от комнат. На рабочем столе лежат бумаги и гостевая книга. В алькове обеденный стол, застеленный старомодной скатертью, и большой буфет с множеством посуды всех форм и стилей. – Семейный фарфор, – говорит мадам Обер, замечая взгляд Кристабель.

– Красиво.

Они обмениваются дальнейшими любезностями, затем мадам Обер исчезает в небольшой кухоньке, чтобы сварить кофе. Кристабель быстро проглядывает книгу посетителей, гадая, какое имя мог бы использовать Дигби и что мог бы сказать, окажись он в этой комнате. Через мгновение она говорит:

– Я слышала, что вы можете помочь с поиском жилья, мадам Обер.

– Могу, – отвечает мадам Обер из кухни.

– Я слышала, что вы неболтливы, – говорит Кристабель, разглядывая изображения на стенах: семейные фотографии, изображения святых и портрет маршала Петена в рамке.

Мадам Обер возвращается с фарфоровыми чашками в розах на серебряном подносе. Кристабель показывает на одну из фотографий на стенах, на которой, она уверена, сердитая мадемуазель Обер.

– Кто эта милая девочка? Она очень похожа на вас.

– Моя Эрнестина. Она гувернантка. Работала со множеством благородных семей. Жаль, что она не рядом.

– Она не живет в Париже?

Мадам Обер качает головой.

– Она в Швейцарии. До этого работала в Англии.

– Вы, должно быть, ею очень гордитесь. – Кристабель отпивает. – Боже, на вкус как настоящий кофе. Теперь его трудно достать.

Мадам Обер чуть смущенно улыбается.

Кристабель улыбается в ответ.

– Всем нам нужно чем-то себя баловать. А где в Англии работала ваша дочь? Я была в Англии до войны. Сейчас бы не поехала. Говорят, ее не узнать.

– Я не уверена где, но в очень благородной семье, как и моя. Это, – она обводит комнату рукой, – временная мера, вы понимаете.

– Тяжелые времена, – с сочувствием говорит Кристабель. – Говорят, англичан задавили в собственной стране. Ее заполонили самые нежелательные элементы.

Мадам Обер качает головой.