Но я взяла бутылку скотча и пошла к сэру Хьюго. М. Г. провез меня сто футов между нашими воротами, потому что папарацци в конце моей подъездной аллеи буквально поедали друг друга заживо.

– Дорогая, ты становишься токсичным активом, – холодно сказал Хьюго. – Тебе повезло, мы не можем тебя вышвырнуть.

Мы стояли на кухне, он налил два стакана почти до краев.

– В прошлый раз ты говорил, я добавила себе интересности.

– Всему есть предел. Нам нужны женщины, они будут смотреть фильм, а женщины, как правило, не любят тех, кто разрушает семьи. Знаю, нечестно, знаю, виноваты оба, но достается тебе. Мы хотим, чтобы зритель смотрел на тебя и видел Мэриен Грейвз, а не думал о шалаве из таблоидов, которую без конца ловят на том, что она кувыркается направо и налево не с теми мужиками. – Он потянулся чокнуться: – Будем.

Я отпила глоток.

– Если честно, вся эта история с Алексеем… От нее было не уйти.

Меня не остановили бы мелочи вроде достоинства его жены или перспективы полного краха. Как-то в Лос-Анджелесе я видела наклейку на бампере: «Отдайся страсти». Не самый благоразумный совет.

– Оно кончилось?

– Надеюсь, да, но, надеюсь, нет.

Хьюго пронзил меня взглядом:

– Ты что, любишь Алексея Янга? – Я поставила стакан, закрыла лицо руками и кивнула. – Но ведь не с Вегаса?

Хьюго не был идиотом. Я открыла глаза:

– Нет.

– Ну, тогда напоминай себе, что, возможно, ты бы любила его меньше, если бы вы в самом деле соединились, поскольку так всегда все и заканчивается. Испытай все прелести тоски и забудь. Пряности жизни. – Хьюго открыл буфет. – Я бы не прочь чего-нибудь пожевать, а ты? – Он достал пачку галет и банку горчицы. – А юный мистер Файфер? Я думал, там может что-то получиться.

– Я считала, что уже получилось. Потом, что не получилось. Потом, что, может быть, получится, а теперь мне сдается, я разрушила все, что бы там ни могло получиться.

Хьюго намазал горчицу на галету.

– Что ж, оно, пожалуй, и к лучшему. Ради фильма.

Я-то думала, фильм меня спасет, возвысит, как выразился Хьюго, поднимет и унесет прочь. Но я оказалась слишком тяжелая. Я все тянула вниз.

– Как ты думаешь, хороший выйдет фильм? – спросила я.