– Я точно не знаю, какая я девушка.

У нее были трудности со словом «девушка», хотя «женщина» применительно к ней тоже казалось не совсем точным. «Женщина» вроде бы означало человека со сковородками и ниткой жемчуга.

– Люди редко выходят за рамки общепринятого. Я говорила тебе, как называлась моя школа? Успения Богородицы.

– Говорила.

– Монахини только и твердили нам, что грех подпускать к себе мальчиков. И никогда ничего про девочек. – В шутливости Рут проскальзывала язвительность.

– Мне кажется, ты с самого начала знала себя лучше, чем большинство людей.

– Может быть. Но отчасти обычное упрямство.

Рут рассказала Мэриен, что с детства знала о своем предпочтении женщин. Маленькая проныра, достаточно сообразительная, держала рот на замке и понимала, как получить желаемое так, чтобы ее не выгнали из католического прихода в маленьком городке Мичигана, где в ходу еще были вилы.

– Эдди тоже знал?

Поскольку Мэриен наконец поняла природу брака Рут.

– Я бы не хотела говорить за него. – Молчание. – Подумай, сколько всего должно было случиться, чтобы мы с тобой встретились.

– Ну, война.

– Что, конечно, полностью нас оправдывает.

Рут, раздираемая мрачным смехом, громко хохотнула, и Мэриен шикнула на нее. Они посмотрели друг на друга, прислушались, но из других комнат над гаражом не доносилось ни звука.

– Никому и в голову не придет, почему я здесь, – прошептала Рут. – Просто две девчонки заболтались допоздна.

Верно. За месяц, прошедший с первого поцелуя, каждую ночь, когда обе ночевали в Ратклиффе, они оказывались в постели то одной, то другой. Гостье рано или поздно приходилось возвращаться к себе – служанка по утрам разносила чай, – но до сих пор, по-видимому, никто ничего не заметил.

Однажды по счастливой случайности их вместе откомандировали в Лоссимаут, и они нашли постоялый двор, где суровая хозяйка резко предупредила:

– Вам придется поселиться в одной комнате. Боюсь, будет тесно.

– Думаю, устроимся, – согласилась Рут. – Раз надо.

От изобретательности, от недостатка воображения у мира становилось весело, тут Рут не было равных, хотя Мэриен знала, что ей тоже противна необходимость хранить тайну. Их начали спрашивать, не сестры ли они, хотя девушки ничуть не походили друг на друга: Рут невысокая, пышногрудая, темноволосая; Мэриен высокая, худая, белокурая.