Транспортное судно проскользнуло под Золотыми Воротами к океану. Джейми стоял сверху у лееров, и ему казалось, что палубы внизу покрыты людьми, будто мхом, ковром из тел цвета хаки, плотным, как дерн. Никто не знал, куда они направляются. Пронзительно яркий вечер сверкал на водных барашках, кружащихся морских птицах, оранжево-красных башнях Золотых Ворот, одну из которых вот-вот поглотит опускающийся с Пресидио туман. Пока туман не накрыл корабль, вода мерцала молочным нефритом. Джейми спустился вниз.
Всю обстановку бывшего океанического лайнера снесли, плотно, как подносами в пекарне, забив помещения койками. Иллюминаторы заколотили или закрасили черным. На палубах, где когда-то, наверное, под ручку гуляли пары, стояли старые зенитные установки, забросанные мешками с песком. Корабль не мог похвастаться ни новизной, ни быстротой, в случае опасности на его скорость положиться было нельзя (это вам не «Куин Мэри» или «Куин Элизабет»), и поэтому следом шел эсминец. Борта и судовые надстройки выкрасили серой краской, замазавшей также имя судна на носу и на корме, оно стало известно Джейми только на второй день, когда он увидел, как солдаты бросают игральные кости внутри старого спасательного круга в качестве ограждения. «Мария Фортуна».
Он не думал о сестре «Джозефины Этерны» с детства, с тех пор как Уоллес показал ему газетные вырезки с информацией о кораблекрушении. На фотографиях они с Мэриен напоминали две безликие запеленатые куклы, которых по трапу «СС Манауса» сносит отец. Упоминался и другой лайнер пароходства L&O, «Мария Фортуна», поновее, недавно спущенный на воду. Джейми обошел корабль, пытаясь представить себе былую роскошь. На борту осталось несколько служащих торгового флота, и в коридоре под палубой он подкараулил инженера.
– У этого корабля ведь была сестра? – спросил Джейми. – Она утонула. «Джозефина».
– Совершенно верно. Ужасная история. До меня, разумеется. – Мимо в обоих направлениях протискивались солдаты и моряки. – Давайте не будем мешать движению, – сказал инженер, и его поглотил поток.
* * *
После Алеутских островов перед выходом из Сан-Франциско Джейми дали пять дней отпуска, и, когда транспортный самолет из Кадьяка неожиданно приземлился в Сиэтле на заправку, он спонтанно решил сойти.
Он представился по телефону, и Сара Фэи – Сара Скотт – издала негромкий непонятный звук.
– Ты получила мою акварель? – спросил Джейми.
Сара прокашлялась:
– Да.
Джейми подождал, что она скажет еще что-нибудь, а потом добавил: