После некоторого колебания Сара решилась:
– Должна признаться, мама рассказала мне, что Мэриен приезжала в Сиэтл. Не тогда, недавно. После нашей с тобой последней встречи. Не волнуйся, она ничего не говорила отцу. Он вообще почти ничего не знает о ее делах.
– Она совершила великодушный поступок. Даже больше. Дала Мэриен новую жизнь.
– Да, теперь, когда мне стало понятно, я тоже так думаю. Мне неловко за те мои слова, когда ты рассказал, что Мэриен не хочет детей.
– Все в порядке. Мне тоже неловко кое за какие слова, а еще за то, что я так ничего и не узнал о твоей жизни. Расскажешь?
– Не знаю, с чего начать.
– С любого места.
И она рассказала ему о сыновьях, о своей к ним любви, однако и об ограничениях, налагаемых материнством. Рассказала о любви к мужу, но ей обидно, что тот слепо полагается на ее верность. О сестрах, их семьях, о гибели Ирвинга в Батаане. Джейми в свою очередь рассказал, как недалек был от алкоголизма, о том, как Мэриен отвезла его в Ванкувер, о Джудит Уэкслер и Сэлли Аюкаве, о том, как жил в горах, а потом вернулся, о том, как умирал Уоллес. День угасал. В номере стало темно, но они не включали света. Одевшись, они долго стояли в дверях обнявшись, понимая: как только выйдут, все кончится. Джейми проводил Сару до вестибюля и смотрел, как она, так и не собрав волосы, уходит в вечер.
Покидая гостиницу, прежде чем сесть на поезд в Сан-Франциско, он дал служащему завернутый в бумагу пакет и заплатил за курьерскую доставку Саре. На гостиничной бумаге написал записку, засунув ее в блокнот с набросками:
Формально рисунки принадлежат ВМС США, и отдавать их я не имею права. Но я не хочу отправлять их в Вашингтон и не хочу больше таскать с собой. Сохранишь для меня? Может быть, я хочу оставить у тебя этот блокнот, чтобы у меня был предлог еще раз увидеть тебя – да, хочу, – но вернусь я на самом деле, так как люблю тебя, и то, что я оставлю от себя, забрать невозможно.
Формально рисунки принадлежат ВМС США, и отдавать их я не имею права. Но я не хочу отправлять их в Вашингтон и не хочу больше таскать с собой. Сохранишь для меня? Может быть, я хочу оставить у тебя этот блокнот, чтобы у меня был предлог еще раз увидеть тебя – да, хочу, – но вернусь я на самом деле, так как люблю тебя, и то, что я оставлю от себя, забрать невозможно.