* * *

Когда Мэриен въехала, это была вторая маленькая спальня, и она подрядила хозяина, чтобы он помог ей вынести кровать в гараж.

– А если вас приедет навестить матушка? – пятясь задом, спросил хозяин с другого конца матраса. – Или друг?

Наверное, славный человек. Кустистые брови, тяжелые отвислые щеки, гавайская рубашка с плясуньями.

– У меня нет матери, – ответила Мэриен, и хозяин оставил ее в покое.

Карты завесили стены и завалили маленький обеденный стол, одолженный у хозяина. Свернутые карты, будто бамбук, плотно стоят в ящиках и мусорных корзинах. Общий бедлам из наваленных бумаг: списки, счета, аэрофотосъемка, заметки о ветрах и погоде, инвентарные ведомости, каталоги, извещения, руководства по технике выживания, переписка с флотом, переписка с норвежскими исследователями и китобоями, переписка с руководителями норвежско-британско-шведской антарктической экспедиции (которая повезет для нее топливо), списки радиостанций и маяков, переписка и договоры с «Либерти ойл», бланки заказов для запчастей, адреса и телефоны всех, кто может понадобиться, документы для виз, каракули, клочки и так далее и тому подобное.

– Боже милостивый! – восклицает Эдди.

– Тут в основе порядок.

– Хаос не считается особой формой порядка.

В ближнем углу стоит сундук, Мэриен снимает с крышки бумаги и открывает показать Эдди. Внутри, как сгорбленная спина животного, коричневый мех.

– Мы возьмем с собой дохлого медведя?

Она достает парку с капюшоном, такие же брюки, меховые ботинки.

– Северный олень. На морозе лучше нет. Для тебя подберем такие же на Аляске.

– Нанук и Нанук поднимаются в небо. Кстати, я подкован в вопросе о северных широтах. Один парень, с которым я познакомился в войну, сейчас в Фэрбанксе с разведывательным эскадроном. Он прислал мне руководство и несколько карт, правда, при условии, что я пообещаю не продавать их русским.

Эдди проходится по самой большой карте на стене, по меркаторовой проекции мира с Тихим океаном посередине, обе Америки справа, остальные континенты тяжело висят слева. Мэриен карандашом прочертила по ней маршрут.

– Я хотела поговорить с тобой, прежде чем обвести его чернилами.

Эдди неопределенно фырчит и подходит ближе, чтобы рассмотреть карандашную линию и соединенные ею пятнышки суши. Дотрагивается до пустого океана южнее Кейптауна.

– Они даже не потрудились включить Антарктиду.

– Не понимаю, как такое возможно – на плоской карте.

– Но ведь иногда тут серебристое или белое, правда? Просто напоминание, что она существует.