Калеб везет ее посмотреть ранчо, где подрядился ковбоем, паньоло. Приехав на остров, он сначала работал на плантации таро, но здесь ему нравится больше. Мэриен обратила внимание на фотографию у него дома, где Калеб сидит на лошади, а вокруг шляпы намотана гирлянда из розовых цветов.

Калеб останавливается у низких ворот на пять перекладин, Мэриен выходит из машины, открывает их, а когда грузовик проезжает, закрывает. Когда она опять забирается в кабину, Калеб говорит:

– Эдди вроде нормальный.

Эдди заявил, что хочет поспать, и остался у Калеба в маленьком синем домике на сваях у самой воды. Мэриен считает, он специально дал им время, но еще подозревает, что не горит желанием общаться с человеком, которого Мэриен предпочла Рут.

– Без него я бы потерялась. – Мэриен сама себе улыбается. – Штурманские шутки. Мы приехали?

Пересекающий впереди грязную дорогу всадник поднимает руку. Маленькое пастушье седло плоское, покрыто шерстяным одеялом.

– Этот парень был на Ута Бич, – объясняет Калеб. – Видишь, шляпа сидит смешно, ему отстрелили ухо.

Все остальные паньоло – урожденные гавайцы, продолжает он, но его терпят, поскольку он умеет обращаться с лошадьми и только наполовину белый, а еще поскольку стало известно о его военном прошлом.

Главный дом на ранчо – низкий, длинный, из блоков кораллов, крыша выстелена красной плиткой – стоит под горами на волнистом, невероятно ярком зеленом газоне. Кроны гигантских саманов покрывают его идеальной формы куполами.

Калеб проезжает мимо дома в узкую лощину, петляет по лабиринту огороженных пастбищных участков и останавливается у конюшни.

* * *

Он надевает на лошадей веревочные уздечки, даже не подумав о седлах. Прежде чем сесть верхом, снимает ботинки и велит Мэриен сделать то же самое. Она понимает почему, только когда они, проскакав обратно тем же путем, макаи, пересекают дорогу, идущую вдоль берега, и Калеб заходит прямо в воду. Плечи низкорослой норовистой чалой кобылы гуляют перед коленями Мэриен. Ее голые ноги болтаются под животом лошади, и вдруг та переходит на торопливую, тряскую трусцу, не желая отставать, ржет лошади Калеба, бежит за ней в воду. Мэриен не сидела верхом, с тех пор как ушла от Баркли. Она теряет равновесие, выпрямляется. Кобыла бредет по низкому прибою, напряжением преодолевая тягу воды, белые брызги разбиваются о ее грудь. Погрузившись по пояс, Мэриен чувствует, что лошадь подняла ноги со дна. Некрупный торс поднимается, и Мэриен вытягивается на спине лошади, отпустив поводья, ухватившись за медную гриву. Голова лошади высоко над водой, она тихо фырчит в такт движениям ног.