В том ли простота, что все исцарапано собачьими когтями? Мебель, ковры, гобелены парижской работы…

Сен-Поль говорит: курфюрст догов не терпит, предпочитает борзых. В Вольфенбюттеле все делается назло Ганноверу, наперекор Ганноверу.

— Повсеместно в немецких землях, — сказал Куракин, — я встречаю большое расположение к царскому величеству.

— На комплименты Ганновер ловок, — отозвался герцог, поглаживая пса. — Нам, провинциалам, не тягаться. Зато, экселенц, наше слово искреннее.

«Мы Вельфы, мы Вельфы», — слышится в зале, роняемое надменными устами портретов. Герцог Антон-Ульрих принадлежит к старшей линии рода, а курфюрст, коему герцог обязан подчиняться, — Вельф-младший, боковой ветви. Сен-Поль говорит, иной причины для раздора нет. И оказался Ганновер без вины виноватым, — Вольфенбюттель, ничтожная козявка, в испанской войне встал на сторону Франции, замахнулся на всех немецких соседей. Замахнулся, а ударить не успел, — ганноверцы тотчас заняли герцогство и основательно пограбили. Ох, безумное, болезни подобное тщеславие!

— Боюсь, Георг-Людвиг обольстил вас сладкими речами, — слышит посол. — Между тем он собирается продать шведам Бремен и Верден. Своевольно, не спросив мнения у императора…

Новость устарела, но послу полагается благодарить. Разумеется, сдержанно, а то, чего доброго, герцог станет звать царя в союзники против Ганновера.

— От этого намерения, — сказал посол примирительно, — курфюрст отказался.

— Я предупредил вас, экселенц.

Шамканье старика временами едва достигает слуха. А псина, как только хозяин упомянет ненавистного курфюрста, рычит и топорщит шерсть на холке.

— Предостеречь царя я считаю своим долгом, экселенц, — продолжил герцог жестко. — По праву друга, а также по праву будущего родственника, если решение царского величества неизменно… Ай, Абдул, нехорошо! Пфуй!

Дог облапил камердинера, внесшего еще кофею, и выбил из рук поднос.

— Его царское величество, — ответил Куракин, — менять своих решений не привык.

Как торгаш денег жаждет, так герцог брака Шарлотты с царевичем.

— Не скрою от вас, экселенц, в Вене плетут интриги. Его высочеству, наследнику царя, подыскивают католичку. Мне называли дочь принца Лихтенштейнского. Папа Климент сей альянс весьма поддерживает и прислал опытного кардинала, расстроившего, как утверждают, не одну свадьбу.

— Царское величество повода к тому не давал и машинации сии почитает за ничто.

— Все же поймите меня, экселенц!.. Король Август католик… Почему царь выбрал Дрезден для занятий царевича? Смею сказать, у нас профессора не хуже. А там… Иезуиты способны на все.