— Готов, братец, можешь не сомневаться, любую твою просьбу исполню. Книга нужна какая, либо весть ожидаешь?

— Вот именно, весть. Неподалёку от Отрочь монастыря, если двигаться по главной улице, так через пяток дворов, стоит большой двухэтажный дом купца Строганова. Есть у него жена Февронья, точнее, была. А вот где она теперь, чем занимается, в чём нуждается, — об этом я и попрошу тебя узнать.

Заметив изумлённый взгляд Вассиана, Иосиф слегка смутился, но тут же, успокоившись, пояснил:

— Кто ты, откуда, ничего никому не говори. Обо мне не поминай, ни приветов, ни вести никакой не передавай. Заплати слугам да спроси, как зовут хозяйку дома, как её здоровье. И всё. Если, не дай Бог, назовут другое имя, спроси, где Февронья. Если узнаешь, что бедствует, — вот тебе деньги, ей передашь. Лишних у меня нет, здесь то, что мне удалось самому своим служением заработать. Есть у меня долг земной перед этой женщиной. Вот и всё, что я могу тебе сказать.

Иосиф протянул брату белую тряпицу, в которой были завёрнуты несколько серебряных монет. Смущаясь, Вассиан забрал передачу и засунул под подушку. Вопросов не задавал, был рад услужить своему родному любимому брату.

— Как только князь пришлёт за тобой, так и отправишься. Будь завтра с утра готов. На обратном пути загляни в Москву, зайди в Чудов монастырь к архимандриту Геннадию, погляди, какие там новые книги появились, если встретишь что интересное, попроси переписать. Да оденься потеплее, со дня на день морозы начнутся, — в голосе Иосифа проскользнули нежность и забота, которых давно уже Вассиан не слыхал. Братья обменялись ласковыми взглядами, Иосиф вышел. На утрене они больше не общались, а вскоре прибывший от князя ещё до её окончания возок с двумя седоками, запряжённый парой хороших лошадей, увёз Вассиана из обители.

Иосиф ждал возвращения брата почти месяц. Над Москвой, да и над всей Русью сгущались тучи новой междоусобной войны. Но все эти страсти не коснулись тихого маленького монастыря меж реками Сестрой и Стругой. Тут продолжали строить и молиться, до самых морозов копали землю под пруд, писали книги.

Иосиф терпеливо ждал Вассиана. С тех пор как брат отправился в путь, необъяснимая тревога в душе игумена улеглась, и он понял, что поступил правильно, послав брата по следам своего неизбытого, видно, ещё до конца греха. Какие-то новости он принесёт? Закончатся ли по его возвращении все мирские тревоги Иосифа?

Вассиан явился с тремя прекрасными сборниками трудов святых отцов, которые дал ему для переписки архимандрит Чудовский Геннадий. При немалом скоплении любопытствующей братии, прямо в трапезной, рассказывал он с увлечением о происходящих в Москве событиях, о ссоре великого князя с братьями. Монахи слушали, удивлялись, с интересом разглядывали новые книги.