Князь Борис распрямился и рубанул по воздуху своим крепким нетерпеливым кулаком:

— Слугами своими хочет нас старший брат сделать! Новгород покорил, а теперь и нас, как тот Новгород, покорить желает. А мы не хотим рабами его делаться!

Князь замолк, подозрительно огляделся по сторонам:

— Я доверяю тебе, владыка, надеюсь, не подведёшь меня? Так вот, ссылались мы с Новгородом, обещали его жители принять нас к себе, если мы с братом к ним приступим. Вместе нам будет легче независимость свою отстоять. Мы обсуждали уж с братом Андреем, как всё это лучше сделать. Да только вчера получил я известие, что Иоанн неожиданно начал войско собирать, прислал ко мне гонцов, требует, чтобы я к нему с полками шёл, вроде бы для того, чтобы псковичей от немцев защищать. Так я собираюсь снова гонца к Андрею послать, чтобы договориться, что дальше делать, что ответить великому князю. Ведь если полков к нему не пошлю, он сразу поймёт, что мы не собираемся ему подчиняться, расценит это как измену, я его знаю. Впрочем, это и будет наш бунт против его тирании. Не знаю, что мне Андрей ответит.

Иосиф хорошо понимал чувства молодого горячего князя, ценил его свободолюбие, но он также хорошо видел, к чему приведёт отступничество братьев. Игумен сохмурился, радостное его состояние от только что сделанного большого подарка — земель с крестьянами — померкло. Поколебавшись, он решил всё-таки возразить своему благодетелю:

— Ты понимаешь, сын мой, что на Руси вновь может междоусобная война подняться?

— Да нам-то что делать? Разве у нас есть иной выход? Может, великий князь одумается, пойдёт на мировую, уступит то, что нам исстари, по рождению положено?

— А если, как и вы, упрётся? У него своё войско — русские люди, у вас — своё. И тоже русичи. А не жаль, если друг друга сечь начнёте? Тут уж и татары с литовцами своего не упустят! Думаешь, что приключится?

— Пусть Иван думает, ему царствовать единовластно хочется! Нам с Андреем чужого не надобно, нам бы своё удержать. А у Андрея есть ещё и своя обида. Он по старшинству следующий за Иваном. Исстари на Руси принято было после себя на великом княжении старшего в роду оставлять. И Дмитрий Донской, прадед наш, так завещал! Иван же во всеуслышание своим наследником и великим князем сына своего, юного Ивана, утвердил! Во всех указах его теперь великим князем и даже государем величают. Разве это по-божески, по справедливости? И что нам делать прикажешь? Терпеть? Он на моих землях уже принялся хозяйничать, слуг моих, как вор, крадёт, князя Оболенского к себе приказал утащить, говорят, в кандалы оковал. Этак и до нас самих скоро доберётся! Ждать сидеть прикажешь?