И Виламовский вернулся без языка, ни с чем.

Сапега, хмуро встретив его, выругался: «Чёрт возьми! Полковник, ты мне скажешь, может быть, что там у Скопина?!»

Второй раз уже он пришёл сюда, под Калязин монастырь, но так и не знал силы Скопина.

— Ну, как слепые!..

Хотя ему и донесли, что наёмники разругались со Скопиным из-за окладов и двинулись из-под Твери назад к Новгороду вместе с де ла Гарди, но часть из них с полковником Сомме ушла всё же со Скопиным к Калязину. Но сколько их было там и сколько своих воинов было у Скопина — то было неизвестно…

Наступил вечер.

Сапега вышел с полковниками из своего шатра. Вот только что они приняли решение дать завтра сражение Скопину.

Выйдя из шатра, они сразу окунулись в бодрящий прохладный воздух, а по ночам он был уже стылым. Время шло к концу августа, и на деревьях и кустах появился первый жёлтый лист, трава стала буреть и жухнуть. Костры горели в лагере теперь подолгу. И ратники засиживались возле них, млели у тепла, травили басни там какие-то.

Звезда, падая, вдруг чиркнула по небосклону. И Сапега загадал, как делал когда-то в детстве, что, если первым откроет рот Будило, тогда завтра день будет удачным.

Но тут откуда-то, из вечерней темноты, появился поручик Стравинского и кивнул головой ему, своему полковнику.

— Пан гетман, мне срочно нужно в полк! — извинился и попросил разрешения удалиться Стравинский.

«Молчун, а тут с чего-то!.. Что значит это?» Сапега тихо усмехнулся и выбросил всю эту чушь из головы.

Полковники попрощались с ним и разошлись по своим станам.

Утро. Ещё до зари по огромному лагерю, в разных его концах, пропели рожки, отыграли побудку, и всё зашевелилось. Военный лагерь словно грудью задышал.

Сапега, перекрестившись перед сражением, долгим и полным всяких неожиданностей, как он предполагал, вышел из своего шатра. Тут, подле шатра, уже толпились его полковники: Будило, Стравинский, Виламовский, Зборовский тоже был уже здесь, и кучкой стояли ротмистры. Все ждали его.

— Господа, задача вам ясна: надо выманить противника в поле и там разбить его! Детали вы уже знаете! Прошу разойтись по своим местам и действовать в соответствии с моим указом!.. Да поможет нам Бог, Панове!

Все разошлись, с ним остался только Зборовский.

— Александр, — положив руку на плечо полковника, начал Сапега, направляясь с ним к лошадям, которых держали под уздцы пахолики, — ты возьмёшь на себя управление всем войском, пока я схожу на выездку, на сшибку, проведаю силы у Скопина.

— Пан гетман, неужели это не может сделать кто-нибудь иной?! — попытался отговорить Зборовский его от опасного намерения.