Войска Сигизмунда стояли уже более двух месяцев под Смоленском, зажав его в тисках осады. Ставка короля Сигизмунда, сердце всей армии Посполитой, устроена подальше от всех опасностей войны, вдали от города вниз по течению Днепра, в обители Пресвятой Троицы, в местечке живописном, премилом и святом. Чуть выше этой ставки, вверх по течению Днепра, на том же берегу, расположил коронный гетман Жолкевский свои полки вокруг Борисоглебского монастыря. За ним же, ещё выше по Днепру, и, разумеется, ещё ближе к крепости, устроился пан Стадницкий в ветхом монастыре Святого Михаила, на берегу Чуриловки, речушки небольшой. Литовский канцлер Лев Сапега занял было в спешке Спасов монастырь, тут же рядом по соседству с ним. Потом, когда его достали ядрами со стен ближайших крепостных, он отошёл подальше от того монастыря. Стан пуцкого старосты, полковника Людвига Вейера, выдвинули ближе всех к крепости. Он расположился за Чуриловкой, по ту же сторону её, где и сама крепость находилась. Но батареи пана Людвига не только здесь. Они ощерились жерлами на крепость ещё и за Чёртовым оврагом, на берегах грязной Рачевки, которая течёт по другую сторону крепости. Стоят они и у дороги, что вьётся левым берегом Днепра, идёт же на Москву, выходя из крепостных Фроловских ворот, где колокол висит набатный. И там же, за Рачевкой, гуляют вольно, по-степному, по таборным законам, себя и неба не стесняясь, из Запорожья казаки. У них свой казацкий гетман, Олевченко, обычай, круг, шатры, кабак и многое иное. А на другой, на правой стороне Днепра, как раз напротив крепости, в палатках мёрзнут и в скуке время коротают роты гетмана Потоцкого и маршала Дорогостайского, перекрывая дорогу на Москву. Та идёт на правом берегу Днепра, и тянет всех с запада походом почему-то всё туда же — nach Osten!.. Nach Osten!.. Как и во все века!.. Заметить надо бы ещё, что по дорогам на Ельню, в Молоховский городок, в Мстиславль и Красный повсюду есть польские заставы. А подле крепостных стен, вплотную охватив их полукольцом и как бы прижимая к берегу Днепра, нарыты траншеи, брустверы, повсюду шанцы и туры для защиты пушек и пехоты.

Вот так в ту пору снаружи выглядел Смоленск, точнее всё, что от него осталось: одна лишь крепость.

* * *

Жолкевский слегка наклонил голову в дверях и вошёл в просторную трапезную Борисоглебского монастыря. Там его встретил говор, стук палашей и лавок, лихие выкрики и смех. Но тут же при виде его, коронного гетмана, ротмистры и полковники вскочили со своих мест.

Коротким быстрым шагом старого кавалериста Жолкевский прошёл к председательскому месту и негромко пригласил всех садиться: «Панове, прошу садиться!»