Глава 24. Оракул Аполлона

Глава 24. Оракул Аполлона

Примирение

Примирение

С той поры как Александр бежал из Пеллы, Аристотель каждый день ожидал вызова во дворец, надеялся, что Филипп обратится за советом, как быть в такой непростой ситуации. Но царь безмолвствовал, делал вид, словно ничего в его семье не происходит. До Стагир доходили слухи о том, что престолонаследие уже пересмотрено в пользу слабоумного сына Арридея, первенца от гетеры Филинны. Иногда бывший наставник царевича получал от своего питомца весточки, из которых можно было догадаться, что Александр сильно переживает разрыв с отцом. Аристотель решил действовать.

Он оставил Стагиры и объявился в царском дворце.

– Кого я вижу! – Филипп, похоже, был рад видеть Аристотеля, хотя не скрывал удивления. – Ты ли это, друг мой верный!

Царь в этот момент, судя по заставленным на столе блюдам, собирался обедать: сыр, зелень, жареные голуби, лепёшки и кувшин с вином. Он подошёл к философу, обнял и предложил кресло напротив себя. Слуга принёс посуду для гостя.

– Аристо, раздели со мной трапезу и заодно расскажи, чем ты занят в Стагирах? Всё забываю спросить, твой новый дом тебе нравится? Если недоволен, скажи. Накажу кого следует. Заставлю переделать!

Это был намёк на то, что философ до сих пор не поблагодарил царя за участие в восстановлении разграбленного и сожжённого родительского дома. Аристотель сдержанно улыбнулся, склонил лысеющую голову.

– Благодарю, царь. Мне всё нравится. По крайней мере, жена мне не жаловалась. А я не замечаю неудобств, когда работаю. Меня в Стагирах никто не отвлекает, а это главное.

Филипп налил вина в чашу и передал её Аристотелю – это был знак большого уважения. Затем наполнил свою чашу и неожиданно задал вопрос:

– Ты получаешь письма от Александра?

Пока философ замешкался, не зная, как лучше ответить, он спросил:

– Скажи честно, Александр сожалеет о своём поступке?

Аристотель уловил в вопросе царя желание не столько узнать о существовании его переписки с царевичем, сколько мнение о конфликте. Глаза выдавали боль. Аристотель никогда ещё не видел Филиппа таким растерянным.

– Поверь мне, я это читаю в каждом его письме. Если откровенно, царь, мне не хватает Александра, – с грустью ответил Аристотель. – Скажу больше, я скучаю по нему. Он моя гордость, и кому, как не мне, заботиться о том, чтобы родной отец не гневался за его дурное поведение.

Лицо Филиппа передёрнулось.

– Ты считаешь, я не должен наказать негодяя, который зовётся моим сыном?

– Филипп, не спеши осуждать родную кровь! Александр невыдержан, дерзок в словах, ты прав. Он твой сын, поэтому повторяет тебя во многих поступках, а значит, и в дурных. Но прежде всего, он мальчишка, сделал всё не со зла, а от обиды. Я знаю, что Александру стыдно за свой проступок. Поэтому прошу посмотреть на его действия с этой стороны и простить. А для этого найди повод, чтобы встретиться с сыном, поговорить, найти повод для примирения. Он очень любит тебя, он попросит у тебя прощения, а ты найди в себе силы, чтобы простить его. Иначе потеряешь лицо в глазах не только своих близких, но и всей Греции!