Царствование Артаксеркса III Оха (358–338 гг.) сопровождалось жестоким правлением, когда вновь произошло укрепление Персидской державы: мятежные сатрапы были приведены к повиновению, вновь завоеван Египет, а греки во главе с Афинами из-за проблем во взаимоотношениях с другими греческими городами не могли больше претендовать на малоазиатскую прибрежную полосу земли.
Артаксеркса III Оха* * *
Военная сила персов заключалась в их коннице, боевых кораблях и богатстве царских сокровищниц. Эллинская нация сопротивлялась весь исторический период становления Великой Персидской державы, отвечала на враждебные действия ненавистью и победами в морских и сухопутных сражениях. А в мирное время греческие врачи, архитекторы и учёные устремлялись из своих перенаселённых городов в Персию, где не гнушались получать высокооплачиваемую работу у своих потенциальных врагов. Полные сил молодые греческие воины нанимались в элитные отряды персидских царей и членов их семей. Греки своими глазами видели несметные богатства, накопленные в сокровищницах царей и вельмож за счёт грабежей подневольных народов, и это обстоятельство особенно привлекало внимание бедной части населения Греции. Простой народ жадно внимал речам ораторов, призывающих к священной войне с персами за поругание греческих святынь, не скрывая оправданного желания отобрать всё у врага, обогатиться за счёт военной добычи. Если иметь в виду такой посыл, задуманный Восточный поход союзнического войска абсолютно соответствовал национальным интересам Эллады.
Новый наследник
Новый наследник
С утра к Филиппу, находившемуся в военном лагере, прибыл гонец из Пеллы.
– Царь! У тебя родился сын! – радостно выдохнул он.
Новость всколыхнула мысли Филиппа: «О, боги! Клеопатра родила наследника македонской крови! Македония возликует, а я могу отправляться на войну с Персией».
В царскую палатку без предупреждения ворвался Аттал. Гвардеец у входа не посмел остановить – всё-таки ближайший родственник царя.
– Наша Клеопатра родила сына! – ликующе выкрикнул он, кидаясь обнимать Филиппа, ошеломлённого или вестью, или неожиданным выпадом военачальника.
– Филипп, поздравляю с законным наследником!
После свадьбы царь стал замечать неприятные изменения в поведении Аттала: при каждом удобном случае он показывал окружению царя свою к нему близость, а от Филиппа не скрывал намерений сделаться ближайшим другом, намеренно оттесняя верного Антипатра. Но если раньше Атталу много прощалось как боевому полководцу, то теперь царь едва терпел его вольности, высокомерие и самодовольство. Сейчас Филипп почувствовал, как внутри у него растёт раздражение. Выдавив подобие улыбки, сказал безразличным тоном: