По улице в это время проезжал грузовичок. Сначала я испугался, что Лола приземлится перед ним: опасность достаточно серьезная. Однако случилось нечто куда худшее, более жуткое и пугающее. Лола опустилась на мешки, наваленные в кузове грузовика. И там и осталась. Грузовик же покатил дальше: завернул за угол и уехал с улицы Маргутта.
– Лола, вернись! Лола!
Я кинулся вдогонку, кубарем скатился с шести скользких каменных пролетов лестницы; грохнулся; ободрал колени; потерял очки (они слетели с носа и разбились о стену). Выбравшись на улицу, я бросился к повороту, за которым скрылась машина. Вдали сквозь заволокшую глаза пелену – слезы боли в придачу к близорукости – я различил, что грузовичок остановился на красный свет. Но до того, как я до него добежал, задолго до того – красный свет потух, и грузовичок, уносящий Лолу, навеки увозящий ее от меня, влился в поток машин, бурлящий на площади Испании.
С тех пор как кот прыгнул, не прошло и пяти минут. Однако на то, чтобы проделать путь назад, подняться в квартиру, подобрать и спрятать разбитые очки, у меня ушел целый час. И все это время синьор Фиоли сидел у окна, ждал – на лице его было написано горестное недоумение. Увидев, что я вернулся, он позвонил в колокольчик, призывая меня выйти на балкон.
Я сказал ему:
– Она мнила себя не птицей.
Он наморщил лоб.
– Собакой.
Он еще сильнее наморщил лоб.
– Она сгинула.
Это он понял. И склонил голову. Склонил голову и я.
Джейн Боулз (1966)
Джейн Боулз
Прошло, наверное, шесть или семь лет с тех пор, как я в последний раз видел современную легенду по имени Джейн Боулз; и за все это время до меня не доходило никаких известий о ней – по крайней мере, от нее самой. Но я уверен: она ничуть не изменилась, что подтверждают те, кто недавно побывал в Северной Африке и беседовал с ней, сидя в каком-нибудь сумрачном кафе в касбе. Джейн более или менее все та же: с похожей на бутон георгина копной коротко стриженных вьющихся волос, со вздернутым носиком, с сияющими шаловливым блеском, немного безумными глазами и очень необычным голосом (хрипловатым сопрано), и та же мальчишеская манера одеваться, фигурка школьницы и чуть прихрамывающая походка. Мы познакомились больше двадцати лет назад, и тогда она производила впечатление вечного мальчика-подростка, обладая необычайной привлекательностью, свойственной только юности, но при этом по ее жилам бежала не кровь, а жидкость куда холоднее, и Джейн была наделена острым умом, той эксцентричной мудростью, которой не мог бы похвастаться никакой ребенок, будь он хоть самый одаренный вундеркинд.