Моя единственная претензия к миссис Боулз в том, что ее творчество страдает недостатком не качества, а количества. В этом томе собрано все, что она, так сказать, может выставить на книжной полке. И сколь бы мы ни были за это благодарны, остается пожелать, чтобы она писала еще. Однажды, обсуждая коллегу, владевшего куда более бойким пером, чем каждый из нас, Джейн заметила: «Но ему-то легко. Ему надо просто повертеть рукой. Просто повертеть рукой». На самом деле писать никогда не просто; на тот случай, если кто-то не знает, это тяжелейший труд, и для Джейн, я уверен, это тяжесть на грани физической боли. А как же иначе? Ведь и свой язык, и свои сюжеты она ищет на торных тропах и в зыбких каменоломнях: никогда не сбывающиеся отношения между персонажами, интеллектуальный и физический дискомфорт, в который она их погружает и который заставляет ощутить сполна; у нее если комната – то пыточная, если городской пейзаж – то порождение неоновой тоски. И все же, хотя ее мировоззрению присущ трагический взгляд на жизнь, Джейн Боулз – очень смешной писатель, она даже в каком-то смысле юморист, но, между прочим, юмор у нее вовсе не черный. Черная комедия, как именуют этот жанр его исполнители, предъявляет нам, в самых успешных его проявлениях, лишь милую фикцию, лишенную какого бы то ни было сочувствия. Тонкое постижение эксцентричности и разобщенности людей, столь характерное для прозы Джейн Боулз, требует от нас дать высокую оценку ее мастерству.

Экстремальная магия (1967)

Экстремальная магия

(1967)

Август 1966 года. Плыву на яхте «Тритона». Вместе со мной: Джанни и Марелла Аньелли (наши хозяева), Сташ и Ли Радзивилл, Лучана Пиньятелли, Эрик Нильсен, Сандро Дурсо, Адольфо Караччьоло, его дочь Аллегра и его племянник Карло. Семь итальянцев, один датчанин, один поляк и двое американцев (Ли и я). Гм…

Пункт отправления: Бриндизи. Этакий сексуальный морской порт на итальянской Адриатике. Пункт назначения: острова и побережье Югославии; двадцатидневный круиз закончится в Венеции.

Сейчас одиннадцать вечера, мы надеялись отплыть в полночь, но наш капитан, весьма строгий господин из Германии, жалуется на поднявшийся ветер и считает, что рисковать не стоит и отплывать надо не раньше чем завтра до рассвета. Ну и ладно! С борта яхты видны огни кафе на набережной и доносятся звуки фортепьяно, африканские и норвежские моряки придирчиво осматривают симпатичных шлюшек, помахивающих сумочками (одна из них очень бойкая девица с волосами цвета жгучего перца).

Вздох. Стон. О боже, только бы удержаться за стенку! Ну ползи же, ползи, боже ты мой, ну давай же! Ради бога! Не торопись, только не торопись, раз ступенька, два ступенька… Да, я выползаю из своей каюты (где зеленые волны бьются о стекло иллюминатора), буквально ползу наверх, к вожделенному убежищу – в салон.