– Ты уверена? Я не переставал тебя любить.

Услышав это, Рива сердито вскочила:

– Зато я перестала тебя любить.

Выплюнув эти слова, Рива поспешила к двери.

– Пожалуйста, не уходи!

Рива обернулась. Бобби тоже встал и, хромая, шагнул к ней, протянув руку.

– Нет, – замотала она головой и помчалась по лестнице вниз.

Забежав в узкий переулок, Рива прислонилась к стене и заплакала навзрыд. Душевная боль передалась телу. Рива скрючилась. Как он смел вновь появиться в ее жизни и говорить такие слова?! Зачем она сглупила, согласившись на поездку с ним? Повела себя словно наивная дурочка.

Через какое-то время она услышала неровные шаги, торопливо вытерла рукавом лицо и пошла дальше. Бобби догнал ее и взял за локоть. Она стала отбиваться, яростно колотя его в грудь, словно это могло избавить ее от боли, которую она слишком долго носила внутри и не решалась прочувствовать сполна.

– Рива… – дрогнувшим голосом произнес он.

– Нет.

– Ну пожалуйста!

– Мерзавец, ты разбил мне сердце!

– Я…

Рива качнулась, охваченная вспышкой яростного гнева. Гнев пульсировал по ее телу, заставляя сердце бешено колотиться, а кровь кипеть… Она глотнула воздуха и вдруг обмякла, как тряпичная кукла, и уперлась в стену, чтобы не упасть.

– Ты… разбил… мне сердце, – повторила она. – И я потеряла нашего ребенка.

– Ребенка?

Вокруг исчезли все звуки. Бобби помог ей выпрямиться, потом обнял, и они оба заплакали. Она от облегчения, что наконец-то сказала ему, а он… причину его слез она не знала. Возможно, от запоздалой печали.

Когда слезы иссякли, он прошептал:

– Я очень виноват. Я не знал, что ты беременна.