– Это что-нибудь изменило бы?

– Конечно. – Чувствовалось, слова о ребенке шокировали Бобби. – Я бы не позволил тебе проходить через все это одной. Знаю, ты никогда меня не простишь, но я сделаю все, чтобы хоть как-то исправить положение. Я сделаю все, что ты захочешь.

Рива оцепенела, потом высвободилась из его рук:

– Ничего-то ты не сможешь сделать. Не все поддается исправлению. Отдыхай, Бобби, а я поехала.

– Давай я тебя отвезу.

– Не надо. Я поеду на автобусе. Незачем транжирить бензин.

Глава 42

Глава 42

После той встречи Рива сторонилась Бобби. Она видела его на галерее, но изо всех сил старалась не оказаться рядом с ним. Линда заметила странность в ее поведении и отозвала в угол:

– Не знаю, что с вами происходит, но настоятельно рекомендую сосредоточиться на работе. Ошибка каждой из нас может обернуться гибелью кого-нибудь из пилотов. Надеюсь, это вам понятно? – (Рива кивнула.) – Ну вот и умница, – добродушно добавила Линда. – Война тяжела для всех нас. Вы кого-то потеряли? Я угадала?

– В определенном смысле.

Линда похлопала ее по плечу.

После этого предостережения Рива не поднимала глаз к галерее и думала только о работе.

Через пару недель, после очередного сигнала «Внимание, противник!», одна из женщин залилась слезами. Линда быстро увела ее.

– Что случилось? – шепотом спросила Рива, повернувшись к Тилли, двадцатилетней крашеной блондинке.

– Она замужем. У нее был роман с кем-то из военных. Теперь Линде придется ее уволить. – (Рива тут же подумала о Бобби.) – Командование военно-воздушных сил не может запретить холостому персоналу встречаться во внеслужебное время. Но к супружеским изменам они относятся строго. Считается, что это понижает моральный дух военных. Ее любовником был летчик. Я слышала, его уже куда-то перевели.

Дневные дежурства были похожи одно на другое и почти не отличались событиями, зато ночные становились все напряженнее и тяжелее. Дежурства разбивались на четыре смены, и в каждой было занято до четырнадцати женщин. Наблюдение за небом велось круглосуточно, не прекращаясь ни на час. Обстановка в командно-координационном центре стала очень напряженной. Мужчины и женщины трудились наравне. От правильных действий каждого зависели жизни. Эмоции могли зашкаливать, но люди запирали их внутри. Весь пар выпускали в выходные.

Как и все сотрудники центра Ласкариса, Рива имела специальный пропуск на случай, если ночью ее остановит военная полиция. Бдительность стала частью образа жизни. В темноте категорически запрещалось закуривать. Уличное освещение было выключено на неопределенное время. Ночи стали по-настоящему темными.