– Послушай, я был несправедлив к тебе и к своей жене тоже. Я не любил ее. Не мог любить. Я хорошо к ней относился, заботился, когда она заболела, но полюбить ее не мог. На ее месте всегда была ты, Рива. Я…
– Прекрати, Бобби! Перестань. Я не хочу этого слышать.
Он пристально смотрел на нее:
– Я должен сказать. Расставание с тобой было величайшей ошибкой моей жизни.
Рива проглотила стоявший в горле комок, а когда заговорила, в голосе было больше горечи, чем ей хотелось бы.
– Но, бросив меня, ты решил свои финансовые проблемы. Значит, все прекрасно?
– Рива, пожалуйста… – (Она покачала головой.) – Это… это съедает меня изнутри. Я прошу меня простить.
– Я… – начала она и замолчала, неожиданно поняв простую вещь.
– Что ты хотела сказать?
– Тебе ведь нужно не
Бобби вперился в землю. Оба молчали.
– Жизнь коротка, – нарушил молчание Бобби. – Особенно сейчас. Ты это знаешь. Есть хоть какой-то шанс, что нам удастся начать сначала?
И вдруг все эти годы завершили полный круг. Рива силилась принять случившееся, но время непонятным образом сжалось, словно и не было двенадцати прошедших лет, не было душевной боли, горя и гнева.
– Может, и есть, – ответила она.
Он прижал ее к себе так крепко, что ей стало трудно дышать.
– Отпусти, – с трудом произнесла она.
– Пока жив, я тебя никуда не отпущу.
В последующие недели им выпадали лишь крупицы свободного времени, и эти драгоценные часы они начали проводить вместе, в основном в Мдине, вдали от любопытных глаз. Они стремились уединиться, хотя Аддисон только радовался, снова видя их такими счастливыми. Они очень дорожили временем, которое проводили вдвоем. Их отношения изменились, став менее яркими и искрящимися. Оттенки их любви сделались приглушеннее. Эта любовь была отмечена жизненным опытом, горечью предательства, а теперь и прощения. Судьба начертала им быть вместе, и, невзирая на прошлое, они вновь соединились. Риве казалось, что еще тогда она поняла, чем является их любовь. Оказалось, ничего-то она не поняла. Движущей силой их любви двенадцать лет назад были желание, страсть, возбуждение и тоска. Та любовь была зависимостью. Упиваясь любовью, они приходили в неистовство, поглощались друг другом и едва не разрушились от этого.