Она вела мысленные разговоры с ним и ловила себя на совершенно странном ощущении, словно заранее знала, что это случится. Каким-то образом. В гибели Бобби была какая-то необъяснимая неизбежность. Его возвращение. Их брак. Глубина их любви, глубина ее боли. Заплакав, Рива рухнула на колени. Мир и ее жизнь распадались на куски.

В какой-то момент появился адвокат по имени Саймон Уилсон-Браун. Аддисон провел его к себе в гостиную, где адвокат и огласил завещание. Рива сидела как изваяние, впившись ногтями в ладони, чтобы не заплакать.

– Миссис Бересфорд, сэр Роберт оставил вам почти все, – произнес Уилсон-Браун, после чего начал зачитывать пункты завещания.

Рива слышала слова, как будто они звучали из соседней комнаты и относились к ее двойнику, сидящему там.

– А как же его мать? – взглянув на Аддисона, спросила она.

– О ней он тоже позаботился, – ответил Аддисон. – На ее имя записан дом в Англии. К тому же у нее есть свой личный доход. Бобби это предусмотрел, когда стал летчиком.

– Рада слышать.

– Он еще тогда сознавал, что жизнь пилота истребителя может оказаться короткой, – добавил Аддисон. – Как, впрочем, и жизнь всех нас на земле.

Казалось, Аддисон чувствовал, что и его жизнь подходит к концу. Через несколько недель после визита адвоката Рива поднялась наверх. Сначала ей показалось, что Аддисон просто задремал в своем любимом кресле. Но, подойдя ближе, Рива не увидела признаков дыхания. Она взяла его за руку. Пульс не прощупывался, а сама рука была холодной. Рива села рядом в тишине гостиной, продолжая держать за руку умершего Аддисона и ждать, пока дворецкий вызовет врача.

– Аддисон, – шептала она, гладя его безжизненную руку, – теперь я совсем одна.

– Сердечный приступ, – констатировал пришедший врач.

«Разбитое сердце не выдержало», – подумала Рива.

Вторая неожиданная смерть за столь короткое время. Рива чувствовала, что не справится. Она замкнулась физически и эмоционально и обрела некоторое утешение в абсолютной тишине, в которой встречала самые темные часы самой темной ночи. Одна.

Война продолжалась, но Риве казалось, что она единственная, кто выжил на острове. Она не желала никого видеть, даже Отто. Когда эта война закончится, если закончится, Рива останется в Мдине, постоянно нося только черное.

В ее гардеробе было мало черных вещей, но их хватало среди вещей жены Аддисона: черных шалей, длинных юбок и шелковых блузок. Все они вышли из моды, но Риву это не смущало. Она надевала вещи Филомены, хотя они были ей великоваты и делали похожей на ведьму. Однажды она решилась открыть шкатулку с драгоценностями Филомены и надела серьги: тяжелые золотые серьги, украшенные рубинами, изумрудами и сапфирами.