Между тем Отто регулярно приезжал и стучался к ней в дверь.

Еще через несколько недель Рива сжалилась над ним, впустила, и они вместе пили вино.

– А у меня есть новости, – с улыбкой сообщил он. – Думаю, они тебя заинтересуют. Это касается Стэнли Лукаса.

– И что с ним?

– Его арестовали, судили, признали виновным и отправили в тюрьму на максимальный срок. Пять лет.

– За девушек?

– Нет. Тогда приговор был бы куда суровее. К сожалению, ему удалось вывернуться из тех историй. А вот здесь ему прищемили хвост. Он наживался, продавая на черном рынке армейские поставки.

– Как мы и подозревали.

Рива знала, что Лукас вряд ли когда-нибудь ответит за судьбу Ани и других девушек, но справедливость хотя бы отчасти восторжествовала.

– Он продолжал заниматься белой работорговлей?

– Нет. Он изменил фокус своих интересов. Для таких, как Лукас, война открывает новые возможности для обогащения.

Отто помолчал, затем спросил, чем она намерена заняться дальше.

Рива не знала. Она даже не задумывалась об этом.

– Ты могла бы вернуться к работе в газете, – предложил Отто, но она покачала головой. – Останешься здесь?

– На Мальте?

– Я имел в виду Мдину.

– А где же еще?

Этот потаенный дворец – ее дворец – все крепче держал Риву в своих стенах. Но встреча с Отто что-то всколыхнула в ней. Надо выходить в мир, пока она не сделалась затворницей и заложницей дворца. Рива стала совершать короткие прогулки по Мдине. Постепенно она вспомнила лица нескольких прохожих – местных жителей и тех, кто прислуживал живущим здесь. Во время ее третьей прогулки, когда Рива проходила мимо кафедрального собора, ее остановила величественная пожилая женщина, тоже одетая в черное.

– Простите, что помешала вашей прогулке, – произнесла женщина, слегка поклонившись. – Пожалуйста, возьмите это и позвольте выразить вам мои искренние соболезнования.