Белл закрыла окно, достала из-под кровати красные туфли на высоком каблуке и вдела серьги в уши. Взглянув на себя в ручное зеркальце, она поправила волосы и вышла из комнаты.

Через два дня, ближе к вечеру, Белл ходила по холлу, любуясь сверкающим мраморным полом. В китайском магазинчике, который нахваливал Оливер, она купила изысканно расписанный восточный столик и красивое зеркало. Это преобразило скудно обставленный холл. Стены здесь тоже были белыми. На столике стояла стеклянная ваза со свежими розами. Их аромат разливался в воздухе, перебивая запах краски. Весь день шел дождь, и хотя сейчас он прекратился, небо оставалось серым и хмурым. Белл молила Бога, чтобы погода не задержала прибытия Симоны.

Оливер занимался праздничным угощением. Из кухни доносилось его пение. Белл слегка морщилась, слыша, как он фальшивит. Но отсутствие музыкального слуха компенсировалось его великолепными кулинарными способностями. Узнав о них, Белл необычайно обрадовалась, поскольку не любила готовить. Оливер угощал ее потрясающими обедами. Предложение ей он сделал после одного из таких обедов, немало удивив Белл. Встав на одно колено и глядя ей в глаза, он попросил ее стать его женой. Стараясь не засмеяться, Белл посмотрела на его обаятельное лицо, полное надежды, улыбнулась и сказала «да». Когда он поднялся, она назвала его старомодным дурнем, но это не помешало им выпить полторы бутылки шампанского, а затем предаться удивительным, пронизанным радостью телесным утехам. С тех пор они не расставались. Белл давно забыла о своем отрицательном отношении к спиртному. Она стала намного свободнее и раскованнее, и это ей очень нравилось.

Оливер удивил ее, купив новую плиту, кастрюли, тарелки, столовое серебро, рюмки и бокалы. Все это было заказано в «Роу» и привезено в тот же день. Позаботился он и о запасе продуктов, и теперь в доме имелось все необходимое для торжественного обеда в честь приезда Симоны. Белл поднялась наверх и, наверное, уже в сотый раз проверила комнату, отведенную для английской гостьи. Там стояла новая удобная кровать, застеленная белыми простынями под шелковым покрывалом цвета слоновой кости.

До сих пор Белл и Оливер не вели подробных разговоров о будущем. Оливера тревожила перспектива новой войны, которая могла затронуть и Бирму. Он предлагал уехать в Америку, если положение станет совсем рискованным. Но Оливер совсем не возражал, когда Белл пожелала восстановить родительский дом и жить там, если они останутся в Бирме.

Стук во входную дверь оборвал раздумья Белл. Взволнованная, она поспешила вниз, чтобы впустить гостью.