– Я так горжусь тобой, – сказала Диана. – Очень горжусь. Когда ты окончила школу, я писала тебе в Челтнем. Письмо за письмом. Там я все объясняла. Но ты не отвечала, и потому…

Белл вытаращила глаза:

– Я не видела ни одного письма.

– Наверное, Дуглас…

– Опять подумал, что защищает меня?

Диана кивнула.

Глаза всех трех женщин были мокрыми. Тишина затягивалась, и тогда Оливер решил взять ситуацию в свои руки.

– У меня в ведерке со льдом лежит шампанское. Кто играет?

– Мама, познакомься с твоим будущим зятем Оливером, – всхлипывая и смеясь, сказала Белл.

Месяц пролетел незаметно. До свадьбы оставался всего один день. Но настоящей вишенкой на торте стало письмо Эмили, сообщавшей, что приедет в Рангун накануне свадьбы. Белл заблаговременно послала сестре краткое письмо, рассказав, что Диана оказалась жива и в настоящее время находится в Бирме. Родители Оливера уже приехали и поселились в отеле «Стрэнд». Каждое утро, чтобы успеть до дождей, начинавшихся во второй половине дня, Белл с матерью гуляли по саду, рассказывая друг другу обо всем, что происходило за время их долгой разлуки. Порой Белл сердилась на мать. Потом ее охватывал гнев на отца. Она рассказывала о своих детских переживаниях. Белл не понимала, почему Дуглас перехватывал письма Дианы. Этот вопрос она неоднократно задавала матери. Услышав его в очередной раз, Диана сказала, что когда-то они с Дугласом любили друг друга, но жизнь изменила обоих. Печаль в глазах Дианы удержала Белл от дальнейших расспросов. Она больше не спрашивала о письмах и постепенно начала смотреть на события прошлого глазами взрослого человека, принимая тот факт, что все это делалось по определенным причинам. Каким бы странным ни казалось поведение Дугласа, он, как умел, старался защитить Белл. И Диане удалось убедить в этом дочь.

Хлынувший дождь заставил их пройти в дом.

– И ты теперь совсем здорова? – спросила Белл, глядя в зеленые глаза матери.

– Да, совсем.

Видя в глазах матери мудрость и сострадание, Белл поняла: так оно и есть.

Ближе к вечеру дождь прекратился. Белл с матерью снова вышли в сад, направившись в ту часть, где обильно цвели розы. Весь сад, омытый муссонным дождем, сверкал под солнцем. В мокрой траве бриллиантами вспыхивали бесчисленные капельки воды. Небо окрасилось в розовые и сиреневые тона. В воздухе разливался сладковатый аромат роз. Обе избегали говорить об Эльвире. Казалось, стоит произнести ее имя – и все волшебство пропадет, а вместе с ним снова исчезнет Эльвира. И потому Белл с Дианой говорили о свадьбе, о положении в стране и возможных событиях ближайшего будущего. Диана рассказывала о своем долгом пути к исцелению, говорила, насколько она благодарна Симоне и доктору Гилберту, вернувшим ее к жизни. Белл говорила об Оливере и своей карьере. Вспоминала, как приехала в Бирму, мечтая лишь о карьере певицы, но потом все стремительно поменялось. У нее появился жених, она снова обрела мать, а вскоре увидит свою старшую сестру. Пение по-прежнему занимало важное место в ее жизни, и она надеялась петь и дальше, но теперь у нее была семья.