– Голос ты унаследовала от меня, – сказала Диана.

– А еще зеленые глаза и рыжеватые волосы, – добавила Белл.

Диана провела рукой по волосам дочери:

– Твои более золотистые, чем мои.

Но Белл уже не слушала. Она смотрела на заднее крыльцо этого чудесного старого дома. Там стоял Оливер и женщина, которую Белл никогда прежде не видела. Женщина улыбалась, а ее волосы, освещенные солнцем, были гораздо более густого рыжего цвета, нежели у Дианы и Белл.

– Эльвира, – хрипло прошептала Диана.

– Иди к ней, – с нежностью сказала Белл и слегка подтолкнула мать.

Диана повернула голову, улыбнулась, а потом помчалась так быстро, как не бегала даже в детстве. Распахнув руки, она бежала навстречу дочери, исчезнувшей двадцать шесть лет назад, – дочери, которую она и не чаяла увидеть снова. Белл брела следом. Пусть эти драгоценные мгновения мать проведет наедине с Эльвирой. Идя, Белл оглянулась на тамаринд. Кто бы мог подумать, что у этой истории будет столь удивительный конец?

Через несколько минут Белл подошла к Эмили и Диане и остановилась. Сестры стояли неподвижно, глядя друг на друга. Изумленные, готовые обняться, но не двигавшиеся с места, словно не верящие в реальность этого момента. Еще недавно их встреча казалась невозможной. Белл знала: ее усилия не пропали даром. Она не оставляла поисков, и даже угрозы не могли заставить ее их прекратить. И сейчас, жадно всматриваясь в лицо сестры, она почувствовала, как ее сердце остановилось, затем подпрыгнуло и перекувырнулось, заставив приложить руку к груди. А потом, сбросив оцепенение, Белл раскинула руки и шагнула к Эмили. Через мгновение сестры уже обнимались, смеясь сквозь потоки слез.

Хотелось так много сказать, развеять столько сомнений, но Белл не могла вымолвить ни слова. Сестры не знали, с чего начать. Потом обе повернулись к Диане, и все трое, взявшись за руки, молча пошли к дому. Белл чувствовала зигзаги и повороты внезапно ожившего прошлого и понимала: то, что происходит сейчас, не переводится в слова.

У двери они обернулись и посмотрели на сад, золотящийся в лучах заходящего солнца.

– Я любила этот сад, – прошептала Диана.

– Я поняла это, как только его увидела, – подхватила Белл.

Эмили посмотрела под ноги, потом на Диану:

– Мне так неловко за все, что здесь случилось.

Диана сжала руку старшей дочери:

– У нас еще будет предостаточно времени для разговоров. А пока я лишь хочу, чтобы ты поверила: все это – в прошлом.

Наступила неловкая пауза.

– Давайте сменим тему, – с улыбкой предложила Белл. – Эмили, хоть мы с тобой и не успели толком познакомиться, не согласишься ли ты быть у меня подружкой невесты?