Дон Педро, несомненно, неглупый человек. Любопытная предстоит нам борьба.
Вот уже десять дней, как дон Педро здесь. Я не знаю, насколько удалось ему накинуть мне на горло петлю. Несомненно, он хлопочет об этом, ибо для человека с его темпераментом, привыкшего к образу действии инквизитора, не может быть приятно занимать второе место, когда он мог бы оказаться и на первом. Некоторое время он, ввиду опасности, ещё будет колебаться, но едва ли это продолжится долго.
Повторяю, мне неизвестно, насколько хлопоты его были до сего времени удачны. Мне приходилось довольствоваться созерцанием его улыбки, но она не говорила мне много. Он, со своей стороны, внимательно изучает глаза моей жены, но мне кажется, что этим его наблюдения не ограничиваются.
Моя жена держит себя по-прежнему. Ни малейшего намёка на то, что она видит ту борьбу не на жизнь, а на смерть, которая происходит возле неё. Но она не может не знать этого, ибо в самый день приезда дона Педро я сообщил ей о данных ему полномочиях и просил её быть осторожной. Я сказал ей всё, что позволила моя гордость, и она должна была понять меня.
Сегодня утром я остался с ней вдвоём, и её обращение стало, как всегда, вежливым и холодным, как лёд. Но в присутствии моих гостей она довольно оживлена и весела.
Маска, надетая доном Педро, непроницаема. Впрочем, после моей последней записи прошло всего несколько дней, а на всё нужно время. Такая борьба в особенности требует всякой подготовки. Бывают положения, в которых нельзя спешить. В этом я совершенно согласен с доном Педро.
Он начал свои действия очень скромно, в ограниченном масштабе и в совершенно необычном духе. Ему удалось поймать человека, который громко читал своей семье Библию. За это многие были сожжены, но дон Педро довольствовался тем, что конфисковал его имущество и на некоторое время посадил в тюрьму.
— Человек этот был слишком прост и введён в заблуждение, — говорил дон Педро.
Он пошёл ещё дальше и дал денег жене и детям арестованного, чтобы удержать их от отчаяния.
Он произнёс в воскресенье великолепную проповедь в церкви Святой Гертруды.
Мои офицеры, по крайней мере те, которые понимали по-голландски, слушали с разинутым ртом. Это действительно был образец красноречия, и даже на мою жену это произвело впечатление. Должно быть, дон Педро чувствует себя крепко на своём месте, если решается на такие вещи. Он отлично играет свою роль, и его лицо принимает апостольское выражение. Борьбы с ним, очевидно, не миновать.