Я впервые видел Мюрата с такими потухшими глазами. Он как-то сник и не произнес ни слова за все время. Мы бродили по полю, отыскивая наших товарищей. Подошли к палатке Мюрата, разбитой в овраге, где несколько часов назад шел ожесточенный бой, и вдруг увидели, что хирург ампутирует ноги двум русским. Этот хирург был личным врачом короля. Мюрат наблюдал за операцией, и когда она закончилась, приказал немедленно доставить бутылки с вином и поднес русским раненым по стакану вина.

А потом пошел к опушке леса, чтобы еще раз увидеть место, где накануне он мчался во главе кавалерии.

Москва – Малоярославец

Мы остались хозяевами Бородинского поля. Это было огромное кладбище. Странно, что я жив. Но где же наша победа? Нет даже пленных.

До нас дошли слухи, что коварный русский старик Кутузов в деревянной избе сказал своим генералам: «С потерей Москвы не потеряна Россия». Оказывается, он принял решение оставить нам Москву.

Днем 13 сентября солдаты наши, идущие первыми, увидели древнюю русскую столицу: город с золотыми куполами, высокими соборами, многочисленными церквами. Яркое солнце, совсем не подходящее для северного города, горело на крестах и шпилях, крышах домов. Все, самые суровые и ко всему привыкшие, остановились и замерли в изумлении. На следующий день такой же рокот восхищения пронесся среди солдат подошедших основных сил. «Москва! Москва!» – повторяли все. Усталость отступила, словно все почувствовали себя дома. И ведь это были не новички, они видели Берлин, Вену, Варшаву – они прошли через эти города – обычное впечатление!.. Но Москва была другой. «Чарующей», – сказал один сержант. Все торопились сбросить в таком чудесном городе тяготы походной жизни.

По армии отдан приказ вступить в город при полном параде. Мы привыкли, что наш император любит церемонии и условности. Все начали готовиться к триумфальному шествию по побежденному городу, как это было в европейских столицах. Военные музыканты доставали из чехлов инструменты, гвардейцы надели медвежьи шапки. Прибыл император. У него не было на лице восторга. «Вот она наконец! Давно пора!» – сказал он.

Сегодня из нашего штаба ушла записка императору. Король Неаполитанский сообщал, что русские эвакуируют город и что присланный к нему, Мюрату, парламентер – офицер русского Генерального штаба – просит о приостановке военных действий на время прохождения русских войск через Москву. Мой добрый Мюрат, всегда готовый сделать приятное императору, конечно, не сказал ему, что русский офицер предложил перемирие почти как угрозу, сказав: «Дайте нам время на эвакуацию, или мы сожжем город».