Все знал этот купец-книгочей, но не сумел применить к делу. Ермаков был из другого теста слеплен. Через три года после приезда в Муром в 1847 году он числится купцом третьей гильдии, а в 1855 году записывается в первую гильдию и становится влиятельным и богатым человеком в городе.

* * *

Что же касается города, в который Ермаков приехал жить – его сокровища действительно оказались потаенными. Перед его глазами предстал деревянный город с немощеными улицами, на которых не было ни чистоты, ни порядка. На площадях от времени и несмотрения скопились груды навоза и повседневного мусора. Главные городские улицы весной и осенью совершенно не годились для проезда – тонули в вязкой грязи и лужах. Вечерами в городе было темно. 26 масляных фонарей старой конструкции были лишь лишним расходом, не приносящим никакой пользы.

Особенно раздражало и расстраивало Ермакова, что все это человеческое неряшество соседствовало с великолепным узорочьем Муромских церквей Троицкого и Благовещенского монастырей. Он поднимал глаза к небу, смотрел на их главы, думал, что хорошо бы их обновить. Он улыбался, если в этот момент слышал колокольный звон, потому что с детства помнил надпись на одном из колоколов: «Пока я звоню, пусть далеко отступят огонь, град, молния, зараза, меч, сатана и злой человек».

Все больше ощущая Муром своим родным городом, Ермаков начал понимать его глубинные проблемы. Город мучили пожары. Их едва удавалось тушить. Запомнился страшный пожар 1859 года, возникший из-за неудачного расположения городской ярмарки с временными балаганами и скоплением народа. Тогда стало особенно ясно, что пожарная команда, состоящая из нижних чинов-отставников, недостаточного обоза, не может справиться с таким пламенем. К тому же вода имелась лишь во дворах – ее доставали из колодцев небольшими бадьями. В Муроме, который стоял на берегу полной Оки, были проблемы с водой. Съезды к реке были не устроены, попытка добыть чистую воду превращалась в каторжный труд, особенно для женщин. Козья речка, остаток прежнего городского рва, была просто отстойником и представляла несомненную опасность для здоровья жителей, а они эту воду пили…

И вот в 1851 году начинается общественная деятельность жителя Мурома купца Алексея Васильевича Ермакова. Спустя шесть десятилетий, в 1914 году, тогдашний городской голова И. Мяздриков записывает: «В этом году Ермаков был избран попечителем городской больницы… Он выстроил за свой счет деревянный флигель для помещения в нем женского отделения, аптеки и цехгауза. Открыто по его инициативе и женское училище, и он был назначен его Почетным блюстителем. Он хотел дать ход учебному образованию девиц – будущих матерей, благодаря чему улучшится семейный быт, а следовательно, и нравственность.