Несмотря на переписку с губернатором и все доводы Ермакова, комиссия так и не разрешила продолжать строительство водопровода. И тогда Ермаков, настаивая на правоте своего дела, пишет докладную министру в Петербург. Он схватку выигрывает – строительство продолжается. На 26 августа 1864 года назначается торжественное открытие водопровода: Ермаков передает его городу. Муром стал одним из немногих городов России, имевших совершенную систему водоснабжения.

Водокачка с водосборными колодцами, с машиной в 15 сил, магистральная нагнетательная линия с чугунными трубами. Водонапорная башня с баком вместимостью четырех тысяч ведер, 17 фонтанов, водоразборная линия длиною более четырех верст из деревянных труб – все это снабжало город водой более ста лет.

И все это Ермаков сделал на свои деньги, не привлекая никаких сторонних капиталов.

Во время торжественного открытия водопровода состоялся молебен, освящены были все сооружения, говорились речи, читались стихи в честь Ермакова. Народ высыпал на улицы иллюминированного города, стоял у фонтанов, вдыхая влагу чистых струй воды.

Вернемся к записям Мяздрикова, ибо в его руках были документы. «Состоялся приговор общества о том, что водопровод должен содержаться в постоянной исправности… Жители должны пользоваться водой из всех фонтанов бесплатно. Водопровод не должен сдаваться в аренду с целью взимания платы… Все водопроводные сооружения должны быть приняты от Ермакова по описи. Содержание водопровода на три года принимают на себя жители, исключая самых бедных. После трех лет на жителей уже не должно быть никакой раскладки».

Постройка водопровода в маленьком уездном городе была в то время замечательным событием, и это событие стало известно во многих городах нашего отечества. И многие городские управления обращались к Ермакову с просьбой прислать чертежи и планы. Приходили они из ближнего Воронежа и совсем далекого Симбирска…

* * *

* * *

Наступил наконец блаженный перерыв в делах. Градоначальник, не без увещеваний и просьб жены, собрался в Европу на отдых, на воды. Но как-то проезжая мимо Николонабережного оврага, зацепил глазом разрушенный дождем и ветром ярмарочный балаган – и Европа «накрылась медным тазом». Никуда Алексей Васильевич с женой не поехал. А, вспомнив жуткий пожар 1859 года, начал вывозить старую ярмарку за пределы города, на выгон. На средства города и Ермакова вскоре началось строительство постоянных павильонов – девять корпусов с лавками. Ермаков ссужал необходимые суммы без процентов. Помимо лавок, трактиров, кондитерской, всевозможных выставок Алексей Васильевич, поборник красоты, возле ярмарки с ее теперь постоянной пропиской насадил сад и поставил роскошные фонтаны.