И вот роковая дата – 1939 год. Евгения Гнедина, уже заведующего отделом печати МИД СССР арестовывают. Тюрьма, лагерь, ссылка. После смерти И. Сталина – реабилитация и восстановление в рядах партии.

До самой смерти в 1983 году он продолжает заниматься литературной и журналистской деятельностью, ведя большую правозащитную работу. Он считал, что за свои права человек будет бороться столько, сколько существует жизнь на земле. Только формы этой борьбы будут меняться.

3

3

Эта сухая биография пусть будет для историков. Но есть в ней моменты для любопытных и взволнованных ею, как я. Эти моменты говорят о том, что Евгений Гнедин был человеком мужественным, честным, мыслящим, сильно чувствующим и обладающим душевным равновесием.

Вот некоторые ситуации.

Он в Москве. К нему должна приехать невеста. И он глубоко преданный строительству нового социалистического государства, но не чувствующий себя убежденным большевиком, открыто пишет невесте: «В Москве жизнь и порядок в городе, уклад и даже течение культурной и духовной жизни организуется и направляется советской властью, т. е. коммунистической партией…т. е. проводниками идеи диктатуры пролетариата, т. е. сторонниками полного покорения личности государством… Москва диктует законы, на все налагает свою руку толпа, масса… Мы встретимся в городе, где многое невозможно, если оно не неугодно государству, где свободная личность сталкивается с волей коллектива…Я убежденный сторонник Советской власти, но я – не коммунист. Я не могу слиться с коллективом, с подавлением личности массой».

Заметим, он был близок с коммунистами еще в Одессе, потом в Петрограде и в Москве, но в ВКП(б) не вступал. Его друзья, особенно бывшие подпольщики, этого не понимали. Его интеллигентские колебания закончились в 1955 году, когда он вернулся из заключения и ссылки и начал борьбу за полную свою реабилитацию и снятие ложных обвинений. Став в 1956 году членом партии, он утвердил свою невиновность. Но будучи человеком не канонических суждений, склонный к глубокому анализу, да еще имея романтическую душу, требующую абсолюта, он выходит из партии в 1979 году.

Не безынтересны его отношения с родным отцом, знаменитым Парвусом, который помог Ленину вернуться в Россию. Мать умрет в 1917 году, когда свершилась Октябрьская революция, или, как писали тогда, была «весна революции», а он был совершенно одинок.

Но с отцом, знаменитым политиком, миллионером, сын в силу своего революционного романтизма не захотел иметь никаких отношений. Несколько раз у него была возможность наслаждаться своим родством и жить под покровительством этого родства. Но ни заграница, ни миллионы не манили его. Он не хотел уезжать из этой взбаламученной, с всепоглощающим революционным порывом России. И это притом, что отец его был известен не только как политик с определенным вкладом в русскую революцию. Он был еще и ученым.