Тут никто не испугался. Медленно выходили уже в полных доспехах бледные фигуры, неторопливо собирая копья, воткнутые в землю, осматривая коней и не спеша выступать. Тут всё, казалось, было в готовности и в лучшем, чем обычно, порядке.

Поглядывали к шатрам воеводы, который не показался.

Добек с белым платком, привязанным к шлему, который себе, несомненно, для знака прицепили и другие Наленчи, сновал поблизости от немецкой позиции, радуясь зрелищем беспорядка, какой тут царил.

К счастью для воеводы, забыли ли о нём, или так мало на него рассчитывали, или не имели времени заботиться о поляках, не заглянул сюда никто.

Цепь, которой опоясывались второпях немцы, по приказу маршала, не захватила польского лагеря, который остался за её пределами.

Неприятель, едва объявляющий себя издалека сурмами, в минуты, когда половина крестоносцев не была готова, а значительная часть беспорядочно бродила, скапливаясь в одних местах, другие оставляя без обороны – вдруг выступил из заслон, которые его скрывали, и везде великим лесом копий обрушился на рыцарей, стоящих у цепи.

Крестоносцы выдержали этот первый удар, отражая его своими тяжёлыми копьями – несколько всадников было повержено – с одной и с другой стороны началась яростная схватка.

Теодорих, находящийся посередине, видел уже, что был отовсюду опоясан, и что тем силам, которые сосчитать не мог, противостоять не мог.

Он с тревогой подумал, удалось ли посланцу проскользнуть в Хелминск, приведёт ли комтур ему помощь.

В этом была вся надежда…

Только теперь, когда стали звенеть доспехи о мечи и бой у цепи завязался неудержимый, взор его упал в ту сторону, где стоял отряд воеводы.

Он вспомнил своих пренебреженных союзников с радостью, поскольку рассчитал, что Винч, защищая главу, биться будет отчаянно.

Несколько десятков шагов отделяло его от этих шатров, он побежал к ним. Цепь отделяла их от немцев. За туманом он заметил опустевший уже лагерь, перевёрнутые шалаши, поваленные возы и вдалеке воеводу на коне, людей в шеренгах, словно только ожидающих знака.

Его удивило то, что вместо того чтобы быть обращенными лицами к неприятелю, они стояли, наставив копья на немецкий лагерь, лицом против него.

Маршал хотел дать какой-то приказ, когда среди тумана увидел подъезжающего на коне рыцаря с белым платком в руке, который указывал воеводе крестоносный лагерь.

Земля загремела и с диким окриком радости, с взрывом безумия отряд воеводы пустился с той стороны, которая была ещё свободной от нападения, на лагерь крестоносцев.

Теодорих минуту стоял окаменелый, глядя на это новое поражение, и ускакал к большому шатру.