Один из гостей хотел схватить её за талию, но она так быстро увернулась, что кубок с вином опрокинулся.
— Ишь ты, какая недотрога! — проворчал обиженный, — мало, видно, тебя хозяин учит!
— Клянусь Пресвятой Девой, я заставлю эту волчицу быть вежливей! — крикнул хозяин и поднялся с места. Вендана быстро отступила к дверям, не подняв даже на него глаз.
Приятели удержали графа Брауншвейга: они видели, что эта сцена возмущает их гостя герцога Валуа, а показаться дикими вандалами перед заезжим гостем-рыцарем им не хотелось.
— Не сыграть ли нам в кости? — предложил, чтобы замять инцидент, маркграф Леопольд Эйзенштейн.
— В кости, в кости, прекрасно! — заговорили остальные.
— Ставка 16 ефимков на два удара! — воскликнул первым хозяин.
— Держу! — с улыбкой отвечал герцог.
— И я! И я! — послышались кругом восклицания.
— Отвечаю всем! — вызывающе отозвался граф Брауншвейг и, взяв две игральные кости, бросил их в один из кубков и, смело встряхнув, выкинул на стол. Обе кости показали по единице.
— Не много! — с улыбкой проговорил герцог и, в свою очередь, бросил кости — вышло восемь очков. Он передал кости и кубок хозяину, тот бросил снова, но счастье было против него: вышло только пять очков. Он уже проиграл герцогу, которому не пришлось даже бросать костей вторично.
Один за другим брали в руки кубок собутыльники, но все цифры, выброшенные ими, были выше, нежели семь выкинутых хозяином, — он проиграл всем.
Игра оживилась. Вино снова полилось в кубки, и золото зазвенело на столе.
— Сто ефимков на один удар! — воскликнул снова хозяин и положил перед собой кожаный кошель с деньгами. Товарищи-рыцари переглянулись: никто не решался ставить такую сумму.
— Держу! — с тою же беззаботной улыбкой проговорил герцог.
Граф Брауншвейг побледнел, он нервно схватил кубок
Герцог бросил кости в свою очередь.
— Двенадцать! — в один голос воскликнули гости, следившие с вниманием и некоторым трепетом за игрой.
— Три ведьмы и сто дьяволов! — крикнул хозяин, ударив кулаком по столу — опять проиграл. Он высыпал на стол всё золото из кошелька и отсчитал сто ефимков. В кошельке не осталось и пятидесяти.