– Что значит, не вы? А вот Сергей, ваш брат, утверждает – вы!

– Да нет, он что-то путает. Труп Новоароновского как раз обнаружил Сергей.

– Верно, он так и говорит, – криво улыбнулся начальник сыскной. – Правда, из его слов я понял, когда он в темноте на что-то наткнулся, то, не разглядывая, позвал вас. А уже когда пришли вы с зажженной свечой, выяснилось – на полу лежит тело Новоароновского. Так дело было?

– Так!

– Значит, то, что вы мне сказали раньше, все вранье?

– Получается… – с неохотой согласился Николай.

– Да не получается, а так оно и есть. И мне будет очень жаль отправлять вас в холодную…

– За что? – Николай вскочил на ноги, точно пришел в себя после какого-то вялого полузабытья. Все-таки упоминание холодной очень часто оживляет беседу.

– За укрывательство трупов в своем подвале, – спокойно пояснил начальник сыскной и сделал Протасову знак рукой садиться.

– Какая же это вина? Я ведь его не убивал!

– А кто это может знать, убивали вы или нет? В прежний наш с вами разговор вы сказали, что Новоароновского убил Леонтий и сделал это на конюшне. Как же труп мог прийти в дом и упасть возле комнаты приживалок?

– Может, они его и убили, а потом вытащили в коридор…

– А зачем это им понадобилось? Руфина Яковлевна вообще собиралась за Новоароновского замуж. И вдруг – убийство! Да и слабые они, приживалки ваши, чтобы мужчину задушить!

– Это вам только так кажется, – проговорил Николай.

– Значит, вы утверждаете, Новоароновского убили приживалки?

– Нет, это я просто так, предположил…

– Хорошо, – кивнул начальник сыскной, он уже изрядно устал, голова шла кругом, но долг обязывал не поддаваться унынию и распутать клубок протасовских хитросплетений, пока есть такая возможность. – Почему же вы вместо того, чтобы заявить в полицию, отнесли тело в подвал и спрятали?

– Подумал, что хватит уже полиции, в первый раз хлебнули через край…

– И тем не менее следователю Алтуфьеву вы все же сообщили о трупе, ведь так?

– Нет! – бросил Николай, ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть правдой, глаза предательски заблестели.

– Откуда же тогда Якову Семеновичу было известно о нем? Ведь это он предупредил вас о готовящемся обыске…

– Да…

– Значит, следователь знал о трупе?

– О каком?

– О трупе Новоароновского!

– Нет, о нем он ничего не знал!

– Тогда о каком трупе идет речь?

– О втором, нового дворника!

– Следователь Алтуфьев знал, что у вас в подвале спрятано тело нового дворника? – удивился начальник сыскной.

– Да!

– Кто ему об этом сказал?

– Я! – пожал покатыми плечами Николай.

– Зачем? Не проще ли было промолчать, а потом тихо вывезти тело за город и там закопать?

– Ну вы же сами говорите, о трупах надо сообщать в полицию…

– Но ведь вы не в полицию заявили!

– А какая разница, я сказал об этом судебному следователю!

Фон Шпинне задумался. Действительно, какая разница. Протасов сообщил о трупе, выполнил свой долг, а вот почему Яков Семенович не дал делу хода, это уже другой и очень интересный вопрос.

– Что вам посоветовал Алтуфьев, когда вы рассказали о трупе?

– Спрятать в подвале…

– Замечательно, представитель власти советует спрятать тело. А зачем, он вам не объяснил?

– Сказал, так нужно для дела…

– Для какого?

– Он не говорил.

– Сергей знал о трупе дворника?

– Знал, мы же вместе с ним относили тело в подвал.

– Когда и где вы обнаружили дворника? Хотя почему мы говорим «дворник», он ведь уже был полотером, – заметил фон Шпинне. – Так?

– Да, он работал в доме! – кивнул Николай.

– Итак, где вы его обнаружили и когда?

– За день до трупа Новоароновского, и на том же месте…

– Возле комнаты приживалок?

– Да!

Начальник сыскной шумно выдохнул, повернулся к Кочкину и уставился на него опустошенным взглядом. Часы в гостиной показывали половину третьего ночи. Фома Фомич посмотрел на доктора, тот сидел у стола и явно боролся со сном.

– Николай Петрович!

– Да? – встрепенулся Викентьев.

– Может, вы домой поедете, поздно уже. А то я гляжу, засыпаете…

– А как же допрос женщин? Может быть, кто-то из них…

– Мы не будем их сегодня допрашивать, – махнул рукой фон Шпинне, – езжайте. Сейчас сворачиваться будем, завтра продолжим.

Доктор быстро, как ученик, которого отпустили с уроков, собрался, простился и уехал. Когда за Викентьевым закрылась дверь, начальник сыскной снова вернулся к Протасову.

– Алтуфьев знал про Новоароновского?

– Нет, мы ему ничего не говорили!

– Только про Семенова? – Фон Шпинне впервые за все время назвал агента по фамилии.

– Да! – вяло кивнул Николай, он тоже, как и прочие, хотел спать.

– Когда Алтуфьев сказал, что у вас будет обыск и от тела Семенова нужно избавиться, он объяснил почему?

– Нет, сказал только – так нужно, и все…

– Ну что же, пока у меня нет к вам вопросов… – начальник сыскной задумался и, подняв указательный палец, уточнил: – Пока! Сейчас вас уведут, посидите, повспоминайте, возможно, вы что-то хотели сказать, но запамятовали…

– Я все сказал…

Глава 44. Допросы продолжаются

Глава 44. Допросы продолжаются

Привели Никиту. Он сразу же, без приглашения, сел на стул. Выглядел спокойным и, что удивительно, бодрым, на лице Никиты не угадывалось даже тени усталости.

– Вы подумали? – спросил фон Шпинне.

– Да! – кивнул Никита.

«А ведь он еще больше похож на отца, чем Николай! – подумал начальник сыскной. – И вовсе не внешним сходством, а поведением, манерой держаться, говорить. Наверное, он не так хорошо учился в гимназии, как хотелось бы отцу, но что-то было в Никите. Покойный Савва Афиногенович, возможно, это просмотрел…»

– И что? Будете говорить?

– Буду, только не знаю, с чего начать…

– Это не страшно, я помогу. Буду задавать вопросы, а вам останется сущий пустяк – отвечать на них. Договорились?

– Да!

– Кто нашел тело Новоароновского? – В лоб спросил Фома Фомич, решил не ходить вокруг да около, время было позднее, а еще предстояло очень многое сделать.

– Какое тело? Я вам уже говорил…

– Я помню, что вы говорили, а теперь хочу услышать от вас другое…

– Что другое?

– Правду! Вы должны мне рассказать, как все было на самом деле и кто нашел тело Новоароновского.

– Ну, я не знаю…

– Верно, вы не знаете, потому что его нашел другой человек и, возможно, не поставил вас в известность! – медленно проговорил фон Шпинне. – Это, конечно, маловероятно, однако я допускаю, что так и было – вам не сказали.

– Да я их и не спрашивал… – чуть обиженно бросил Никита. Начальник сыскной про себя отметил эту едва заметную обиду, которая указывала, что между братьями не все благополучно, есть раскол и непонимание. Это давало возможность Фоме Фомичу кого-нибудь из них перетащить на свою сторону.

– От кого вы узнали о трупе?

– О каком трупе? – Никита даже глазом не моргнул.

– Новоароновского!

– От Николая!

– Когда он вам это сообщил, не припоминаете?

– Три дня назад, утром…

– Он вам сказал, куда они с Сергеем спрятали тело?

– Да, в подвал!

– Вы спускались туда?

– Зачем? – Никита удивился и непонимающе уставился на фон Шпинне.

– Чтобы посмотреть! – взмахнул рукой полковник.

– Нет, я не люблю на мертвяков глядеть, они мне потом ночью снятся…

Начальник сыскной вспомнил, о том же говорила и Руфина Яковлевна, будто бы ей будут сниться мертвяки. Странная семейка.

– Николай высказывал какое-нибудь предположение относительно убийцы Новоароновского?

– Высказывал…

– Что говорил? – Фома Фомич повернулся к Никите левым ухом, точно плохо слышал.