– И вы согласились?

– Не сразу…

– Значит, вы подумали, прежде чем дать ему ответ?

– Подумала, а я что, уже и подумать не могу?

– Можете, – начальник сыскной сделал жест, пытаясь ее успокоить. – А что он вам предложил, ведь не пойти же с ним под венец?

– А может, и предложил… – глядя в сторону, ответила приживалка.

– Вы серьезно? Евно Абрамович Новоароновский предложил вам выйти за него замуж? – Фон Шпинне смотрел на Руфину с любопытством и в то же время с недоверием.

– Да, предложил! – с вызовом мотнула головой женщина. – А я, по-вашему, не имею права на счастье?

– Все имеют право на счастье, но не всем оно по карману!

– Вот и вы тоже про деньги. Новоароновский только про них и говорил…

– Да я, собственно, и не про деньги вовсе, но ваши слова меня заинтересовали. Так о чем постоянно говорил Новоароновский?

– Хвастался: «Скоро я так разбогатею, что все мне позавидуют. И уж тогда не буду гнуть спину на Протасовых!»

– Вот как! Разбогатеет?

– Да!

Глава 40. Открываются новые обстоятельства

Глава 40. Открываются новые обстоятельства

– И вы не пытались расспросить, как он собирается разбогатеть? – Фон Шпинне говорил спокойно, без нажима, однако блеск в глазах выдавал его крайнюю заинтересованность.

– Пыталась, – дернула плечами приживалка, – я однажды аж напоила его…

– Ну и…

– Молчок… Вот про все болтал, даже про такое, о чем и думать-то стыдно, а про то, как собирается разбогатеть, ни слова…

– Странно, очень странно, – начальник сыскной встал и прошелся по комнате. – Доктор, вы еще не устали слушать всякие глупости? – посмотрел он на Викентьева.

– Нет, нет, – встрепенулся местный эскулап, – напротив, мне очень и очень интересно.

Руфина Яковлевна фыркнула, тем самым выражая неприятие к человеку, который поступил не по-джентльменски и столкнул ее с колен. Но на доктора это фырканье, похоже, не произвело должного впечатления, он даже не взглянул на приживалку.

Кочкин все это время тихо сидел у стола и, подперев голову, устало наблюдал за происходящим.

– Стало быть, – фон Шпинне вернулся на свое место, – вы вступили с Новоароновским в связь, потому что он предложил вам выйти замуж?

– Ну, не только…

– А я знаю еще о том, что и конюх Леонтий звал вас под венец. Это правда?

– Правда, но я отказала…

– Почему?

– Сами подумайте, жить с конюхом! Вы, верно, никогда к нему близко не подходили, а я подходила… И могу сказать, что конский пот – это дело невозможное. А Леонтий им весь пропах, насквозь! Чтобы у меня в доме как на конюшне было? Нет уж, увольте! Евно Абрамович, хоть в сравнении с Леонтием уступает, но работа у него чистая, и это еще когда приказчиком служил. А когда его управляющим сделали, так он и вовсе стал духами мазаться. Говорил, что сейчас он – начальство, ему положено, – приживалка замолчала и опустила глаза.

– Получается, у одного вашего любовника – Леонтия был мотив убить другого любовника – Новоароновского!

– Про это я ничего не знаю! – сказала тихо, даже как-то покорно.

– Совсем недавно вы говорили, что Леонтий не знал о вашей связи с Евно Абрамовичем.

– Может, он просто притворялся, что ничего не знает. Он мрачный, по глазам ничего не скажешь! Смотришь на него – и ничего подозрительного, а в душе он, может, затевает чего.

– Значит, вы все-таки подозреваете Леонтия?

– Раньше я его не подозревала…

– Когда раньше? – Фон Шпинне чуть подался вперед.

– Вчера, позавчера…

– Так, так. А в чем?

– Как в чем? В убийстве Евно Абрамовича!

Начальник сыскной и Кочкин переглянулись. Доктор тоже завертел головой, хоть и не понял значения этого переглядывания.

– Постойте, постойте, так вы знали, что Новоароновский убит? Вы знали и все это время разыгрывали перед нами полную неосведомленность?

– Ну… – забегала, заметалась глазами приживалка. Она поняла, что проговорилась и теперь нужно признаваться. – Знала!

– Откуда вам стало известно?

– Да уж и не припомню, от кого. Кто-то вбежал в столовую, да как закричит: «Новоароновского убили!»

– Его убили здесь, в доме?

– Ну да! – кивнула Руфина.

– Когда это произошло?

– Три, а может, и четыре дня назад, точно не скажу, у меня календаря нету!

– И где же все это время находился труп?

– В подвале под домом…

– Кто его туда перенес?

– Николай с Никитой и Андросом!

– Это точно?

– Точно! А кто его, по-вашему, таскать должен, я? Прислугу звать не стали, чтобы, значит, меньше глаз…

– А о том, что дворник убит, вы знали?

– Нет, про дворника ничего не знала. Вы мне сказали, вернее, показали, – она махнула рукой назад.

– И никто вам ничего про дворника не говорил?

– Никто. Вот как на духу, как на исповеди отвечаю – никто ничего не говорил! – Она встала и размашисто перекрестилась.

– А вы знали, что сегодня ночью Николай с братьями Никитой и Андросом собираются вывезти труп Новоароновского?

– Знала, про это мы все вместе говорили за столом…

– А прислуга?

– А что прислуга? Ее выставили…

– Когда состоялся этот разговор после того, как приходил следователь Алтуфьев?

– Да, – кивнула приживалка. – А вы откуда знаете, что он к нам приходил?

– Да вот знаем! Случайно встретили, когда он сюда шел… Итак, после того как к вам пришел следователь, вы собрались в столовой и решили ночью вывезти труп. Речь ведь шла об одном трупе или о двух?

– Об одном!

– Так, – начальник сыскной встал, – спасибо за ответы. Теперь вас проводят в комнату, которую вам покидать пока не следует.

– А если я захочу в туалет?

– Воспользуйтесь горшком! – дал совет начальник сыскной и, как бы ставя точку в разговоре, повернулся к Кочкину. – Эту к себе, а мне сюда Сергея!

Глава 41. Беседа с Протасовым Сергеем

Глава 41. Беседа с Протасовым Сергеем

Привели Сергея.

– Ну здравствуйте, Сергей Саввич! Как себя чувствуете, наверное, спать хочется? – начал фон Шпинне бодро. Широко улыбаясь, взял Протасова-младшего под локоток и подвел к стулу.

– Да какой уж там сон, когда такое происходит, – усаживаясь, проговорил гимназист.

– А что происходит? – сделал непонимающее лицо начальник сыскной и вопросительно посмотрел вначале на Кочкина с Викентьевым, может быть, они знают, а уже потом на Сергея.

– Ну, полиция и прочее…

– Вы знаете, почему мы здесь?

– Нет!

– В доме обнаружены два трупа…

– Отца и дяди Евсея?

– Нет! – мотнул головой Фома Фомич, про себя улыбаясь над схожестью слов обитателей этого дома. – Другие трупы! А вон, взгляните, они лежат как раз за вашей спиной!

– За спиной?

– Да! – улыбнулся Фома Фомич, но на этот раз его улыбка была другой – холодной. – А где же им быть? Трупы, поверьте моему большому опыту, всегда за спиной, некоторые лежат, а некоторые ходят… – лишь только фон Шпинне сказал «ходят», Сергей быстро обернулся.

– Это? – спросил он тихо, точно на полу лежали не мертвецы, а спящие люди, и показал пальцем на два прикрытых рогожей тела.

– Да! – ответил полковник и снова неприятно улыбнулся. – Вы взгляните, а господин Кочкин вам поможет… – начальник сыскной сделал знак Меркурию, и тот откинул рогожу. – Ну что, вы узнаете этого человека? – спросил фон Шпинне после того, как Сергей посмотрел на труп Новоароновского.

– Узнаю! – медленно садясь на стул, ответил юноша.

– И кто это?

– Евно Абрамович Новоароновский, управляющей нашей ситцевой мануфактурой.

– Вот как, управляющий! А почему его труп находился в вашем доме?

– Я не знаю!

«Уверенно врет, поднатаскался за время, которое минуло со дня смерти отца…» – подумал Фома Фомич и вслух спросил:

– И вы ничего не слышали о том, что Новоароновского убили?

– Ничего!

– Вы знаете, что к вам сегодня, хотя нет, уже, получается, вчера, приходил следователь Алтуфьев?

– Да, я знаю. А что?

– Зачем он приходил?

– Ну, это вы у Николая спросите, я со следователем не веду бесед…

– Конечно, спросим, как же нам раньше-то в голову не пришло… А часто Алтуфьев к вам приходил?

– Бывало, время от времени. Один или два раза даже обедать оставался…