Знахарка поспешила к краю лагеря. По пути к ней присоединялись женщины и девочки. На бегу она выкрикивала указания. Она расставила женщин широкой дугой вокруг лагеря и распорядилась переворачивать землю, чтобы образовать полосу, очищенную от травы. Мальчишки уже отправились на пастбище, чтобы привести лучших лошадей. Когда они загоняли их в центр лагеря, оставшиеся животные, почуяв пожар, принялись жалобно ржать и биться на привязи.

— Поток! — Надуа окликнула мальчика, который вел лошадей ее семьи. — Привяжи Ветер и Кроличьи Уши в типи!

— Они туда не смогут войти!

— Разрежь вход! Пожалуйста, Поток!

— Хорошо! — Ему приходилось перекрикивать топот лошадей, собачий лай, голоса командующих мужчин и женщин, зовущих младших детей.

Цепочка мужчин и мальчиков постарше выстроилась у края утеса. Они спускали ведра, котелки и бурдюки из бизоньих шкур людям, ожидавшим внизу у реки. Те заполняли емкости водой и привязывали к ним веревки, с помощью которых их поднимали наверх. После этого воду передавали из рук в руки и окатывали ею крайние типи, чтобы как можно сильнее их намочить.

Все, кому хватало сил ходить, присоединились к команде Знахарки, образовавшей перед лагерем огромный полукруг, упиравшийся концами в отвесный берег реки. Они отчаянно вырывали траву и отбрасывали ее в сторону прерии. Люди выкапывали крепкие корни всем, что можно было использовать вместо лопаты. Некоторые становились на колени и резали их ножами. Старики разжигали огонь, чтобы выжечь расчищаемую полосу, расширить ее и окончательно удалить траву.

Некоторые из обитателей типи, стоявших на краю лагеря, начали разбирать свои жилища и оттаскивать их на открытое место возле типи Пахаюки. Но типи было слишком много, и они нужны были команчам, чтобы укрыться от жара. Когда взошло солнце, Надуа увидела в холодном воздухе пар от собственного дыхания, но глаза ее заливал пот.

Пальцы девочки были покрыты порезами и мозолями, ногти обломаны. Грязь забивалась под них с такой силой, что пальцы стали кровоточить, и боль растеклась по рукам. Но она продолжала упрямо хвататься за пучки травы, тянуть их, с усилием выдирая упрямые корни, переплетенные в сплошную массу, и отбрасывать в сторону. Время от времени она оглядывалась через плечо, чтобы проверить, как далеко продвинулся огонь. Языки пламени уже были отчетливо видны. Придвигаясь все ближе, они облизывали небо и, казалось, оставляли на нем красноватые пятна.

К лагерю ручейком потянулись животные, все прошедшие месяцы успешно избегавшие встречи с людьми. Вскоре ручеек превратился в поток. Зверье порезвее — олени и антилопы ад появилось первыми. Многие из них проносились через лагерь и в ужасе бросались вниз с утеса. Надуа была рада, что уговорила Потока привязать Ветер в типи, иначе кобыла могла сорваться с привязи и присоединиться к общей панике. Типи, внутри которого бесновались сразу четверо животных, и так ходило ходуном.