Жесточайший направил коня в густые заросли на краю Великой Прерии, отчаянно подгоняя хлыстом животное, не желавшее бросаться в переплетение усеянных шипами ветвей. Проскочив заросли насквозь, они спустились по крутому склону заросшего оврага, и звуки боя постепенно стихли. У Жесточайшего не было семьи, требовавшей защиты, поэтому он не тратил времени на безнадежный бой. Они проехали еще милю или две по дну оврага, время от времени останавливаясь, чтобы переждать, пока белые проедут над ними по его краю. Наконец Жесточайший остановился и прислушался. Потом крикнул по-совиному и, уловив далекий отклик, впервые заговорил:

— Тощий Урод.

Они направились на звук и обнаружили Тощего Урода, Ищущего Жену и их пленницу, миссис Уотс, связанную по рукам и ногам, с кляпом во рту и по-прежнему обнаженную, если не считать корсета. Жесточайший был совершенно спокоен, и именно в таком состоянии он был страшнее всего. Говорил он так, словно вел обычную беседу:

— Вы все еще таскаете с собой эту обузу? Зачем?

Вид у Тощего Урода был вызывающий.

— Она красива. За нее дадут много лошадей. Хочу оставить ее своей рабыней.

— Она сгорит дотла под солнцем, пока ты довезешь ее до дома.

Кожа миссис Уотс уже покраснела и начала шелушиться. Испуганные голубые глаза смотрели на них поверх кожаной полоски, туго стягивавшей рот.

— Я ее укрою.

Тощий Урод заколебался. Он нуждался в вожде настолько, насколько в нем вообще мог нуждаться команч, и такой вождь был перед ним.

— У нас тут есть воин, которому нужна лошадь, — сказал Жесточайший, и сидевший перед ним Поток выпрямился.

— Она моя.

— Значит, у тебя есзъ право избавиться от нее, как ты того пожелаешь. Хочешь перед этим взять ее прямо здесь? Мы можем немного подождать. — Со стороны Жесточайшего это было огромное одолжение.

Тощий Урод был зол и напугай одновременно.

— Я никак не могу ее размотать. Пытался сделать это вчера во время привалов, но они были слишком короткими, чтобы взяться за дело как следует.

— Значит, она бесполезна, а времени у нас мало. Эта лошадь нам нужна.

Жесточайший нагнулся и развязал веревки, удерживавшие пленницу на лошади. Обутой в мокасин ногой он столкнул ее на землю. Двое других воинов спешились и помогли ему привязать ее к ближайшему дереву. Поток с любопытством наблюдал, как миссис Уотс изворачивалась и отбивалась, истекая слезами, которые впитывал кожаный кляп. Мужчины отошли футов на семьдесят пять и положили стрелы на тетиву.

— Посмотрим, кто попадет в сердце. — Жесточайший выстрелил первым, и его прицел был безупречен.

Другие две стрелы расщепили его стрелу.