Изнашивающая Мокасины и Знахарка делали клей, который должен был закрепить краску на влажной шкуре. Возле них лежала огромная охапка листьев опунции, которые они давили между плоскими камнями. Стекавший липкий сок после высыхания должен был придать рисунку блеск и защитить его от воды. Заслоняющая Солнце, первая жена Пахаюки, была слишком грузной, чтобы наклоняться над покрышкой, поэтому свою работу она делала рядом со Знахаркой и Изнашивающей Мокасины. Она нанизывала на длинный кожаный ремень крошечные высушенные оленьи копытца. Надуа собиралась подвесить их на самый длинный шест типи, чтобы они весело постукивали на ветру.

За работой женщины говорили без умолку — нужно было обменяться новостями за два года, и они старались не терять времени. Слушая их, Надуа чувствовала себя так, будто никогда не покидала деревню матери. Ей казалось, что она осталась такой же частью этой жизни, какой была и раньше.

— Сегодня приехал дозорный из племени Старого Филина, — сказала Разбирающая Дом. — Они скоро придут и встанут лагерем вместе с нами.

— Значит, он вернулся из поездки в дом Великого Белого Отца в Ва-син-тоне?

— Да. Говорят, он несет неслыханную чушь. Санта-Ана даже грозится сменить ему имя на Исоп — Лжец. Но рассказывает он интересно. Зимой скучать не придется. — В волосах Разбирающей Дом появились тонкие, словно прочерченные карандашом, серебряные линии, но в остальном она ничуть не изменилась. — Весной Старый Филин, Санта-Ана и Пахаюка согласились встретиться с вождями из Ва-син-тона. Мы получим новые подарки.

При мысли о таких активных связях с белыми Надуа стало не по себе, но она промолчала.

— Останетесь на зиму с нами, Надуа? — спросила Ищущая Добра.

— Разумеется.

— Ничего не разумеется, — откликнулась Знахарка. — Говорят, вы, нокони, нигде не задерживаетесь больше чем на день-два.

— Нокони? — одновременно переспросили Имя Звезды и Надуа.

— Да. Ты разве не слышала, внучка? Так называют ваше племя — «странники».

— Странники — нокони… Мне нравится, — сказала Имя Звезды. — Нам подходит. Нас называют нокони.

— Я слышал, — ответил Странник.

По другую сторону занавеса из шкур, разделявшего типи, слышалось глубокое дыхание Найденыша. После всех трудов и многочасовых скачек и игр с другими мальчишками он легко засыпал по ночам.

— Золотая моя, мне, как всегда, не сидится на месте. И другим воинам тоже. Мы собираемся напасть на караваны, которые идут вдоль Канейдиен. Может быть, они везут те самые новые ружья.

— Я пойду с тобой.

— А как же наш сероглазый малыш? Ты бросишь нашего сына?