— У тебя новая трубка, дедушка.

— Да. Старая все же треснула. Но и эта тоже неплохая. — Старый Филин вынул ее изо рта и стал разглядывать, будто видел впервые. — Ее мне сделала Ищущая Добра. Мундштук цельный; а не склеенный. С одного конца она просверлила отверстие и посадила туда личинку. Потом заткнула дырку и поднесла тот конец к огню. Спасаясь от жары, личинка прогрызла сердцевину до самого конца. Какая же умница наша Ищущая Добра!

Старый Филин передал трубку Медвежонку, широко зевнул и потер пальцы и запястья, распухшие от артрита.

— Подумать только — я все же увидел тебя перед смертью!

— Да ты уже много лет говоришь о смерти. А выглядишь точно так же, как в тот день, когда меня забрали.

— То был худший день в моей жизни, дитя мое. Знать, что ты уезжаешь, и не иметь возможности ничего с этим поделать… Я все еще слышу твои крики о помощи. Я проплакал много месяцев. И до сих пор плачу. Даже сейчас…

Он громко всхлипнул и принялся рыться в окружавшей его груде мусора в поисках тряпицы. Старый Филин никогда не был аккуратным и не любил, когда жена и племянница заходили в типи, где он курил. «Вечно они все разложат так, что я ничего не могу найти!» — ворчал он. Тряпицу он так и не нашел и, просто зажав широкую ноздрю пальцем, высморкался прямо на землю. Повторив то же с другой ноздрей, он присыпал лужицу пылью.

— Как ты попал сюда? Где раздобыл винтовку? Там есть еще? А кофе ты не привез?

— Пожалуйста, по одному вопросу за раз… Я привез тебе много подарков. Жаль, что я не видел лица моего белого дядюшки, когда тот обнаружил пропажу своей винтовки, еды, кухонной утвари и трех лучших лошадей. — Медвежонок говорил с запинками, подбирая слова, которыми не пользовался пять лет. — Я притворился, что подчинился дяде. Среди своего народа он считается святым человеком. Но у них неправильная религия. Дедушка, ты не поверишь, если я расскажу, что белые заставляли меня делать.

— Поверю, Медвежонок. Я тоже попутешествовал. До самого дома Великого Белого Отца в Ва-син-тоне. Но продолжай. Я тебе расскажу как-нибудь потом.

— Они остригли мне волосы. Поэтому мне и пришлось ждать до глубокой ночи. Мне стыдно ехать по деревне стриженым, точно женщина. — Он презрительно дернул себя за золотистые кудряшки. — В прошлом году я запретил их стричь. Я сказал дяде, что убью его, если он посмеет дотронуться до них. В прошлом году я стал достаточно большим, чтобы это сделать. Они заставили меня осквернить нашу Мать-Землю. Когда я отправлюсь к Холмам Духов на поиски видения, я попрошу прощения. Я сделаю все, что потребуется, чтобы снова стать одним из Народа.