Он встал, завернулся в накидку и вышел из типи. За ним последовали друзья.

На следующий день нокони, «странники», уехали. На месте их типи остались лишь голые вытоптанные круги. Они ни словом, ни жестом не обмолвились о том, куда едут. Но по всему пограничью за ними тянулся след — Странник со своими воинами нападал на белых. И повсюду, куда бы он ни отправился, Странник искал многозарядные ружья, ставшие его навязчивой идеей. Он понимал, что без этого оружия его воинам не выжить в войне против белых.

Белых тоже мучал вопрос о том, где достать револьверы. Их больше не производили. В ноябре тысяча восемьсот сорок шестого года Сэм Уокер отправился на восток, чтобы купить хотя бы несколько. «Приятно снова побывать дома. Вот только народ здесь такой холодный — что твои накрахмаленные воротнички да простыни! Похоже, крахмал придает жесткость их позвоночникам». В сравнении с техасцами они казались слабыми и тупыми.

Прохожие удивленно рассматривали приезжего, шатавшегося по улицам Вашингтона в кожаной одежде и потрепанных мокасинах. Он чувствовал себя оторванным от всего родного и заброшенным в чужую страну. Даже язык казался чужим! Да еще эти политики! Боже, упаси от них! Он считался человеком терпеливым, но даже его терпение было уже на исходе. Судьба всего фронтира зависела от жителей восточных штатов, а они и понятия не имели, что там творится.

Уокер вернулся в родной Мэриленд, на ферму неподалеку от Вашингтона, чтобы навестить семью и забрать патент на чин капитана вновь сформированного полка конных стрелков армии Соединенных Штатов. Война с Мексикой уже была объявлена.

— Пока будешь дома, Сэм, — напутствовал его Захария Тейлор, — завербуй для нас солдат и закажи те многозарядные пистолеты, о которых вы с Хейзом мне все уши прожужжали.

Генерал на мгновение погрустнел, что с ним случалось редко, и почесал жидкие седые бакенбарды, обрамлявшие квадратное лицо.

— Нам не помешает любая помощь. У мексиканцев только вдоль границы больше войск, чем во всей армии Соединенных Штатов.

— Слушаюсь, сэр! — Уокер развернулся, чтобы уйти, как обычно забыв отдать честь.

— И еще, Сэм… Постарайся вести себя как солдат. Надень форму. Ты ведь теперь в армии, а не среди этой шайки буйных оборванцев, которую вы зовете рейнджерами!

Сэм широко улыбнулся в ответ и вышел, не дав никаких обещаний и так и не отдав честь.

Теперь он сидел в замызганной пыльной одежде и мягких мокасинах, почесывая левую пятку через дыру в подошве. На столе перед ним лежала синяя драгунская фуражка с мягким козырьком, золотым орлом и буквой «R» на кокарде. А вот облегающая форменная куртка с блестящими эполетами осталась висеть в доме матери — он так ни разу ее и не надел.