Наконец, заметив, как дрожит на холодном ночном воздухе Маленькая Ручка, он дал сигнал, и они сползли с вершины холма. Обняв ее за плечи, он на ходу подпрыгнул, словно отплясывая джигу. Затем, застав ее врасплох, он закружил девушку. Обхватив ее руками, он оторвал Маленькую Ручку от земли и принялся раскачивать ее в такт музыке. Она негромко засмеялась вместе с ним, и они пошли дальше, держась за руки, туда, где были привязаны их кони.

На следующее утро они вернулись к месту стоянки каравана белых. Оно было заброшено, но не пусто. Трава была утоптана животными и танцевавшими людьми. Вся прерия была усеяна банками и бумажными пакетами. Тут же валялись сломанные оси и обломки металла, обрывки негодной ткани, носки, на которых дыр было больше, чем пряжи, пожеванные мулом части соломенной шляпы. Маленькая Ручка слезла с коня и подобрала пустую бутылку в форме хижины. На ней были отпечатаны слова — «Виски “Бревенчатая хижина”. Изготовлено Э. Дж. Вузом». Она подняла бутылку, чтобы показать Медвежонку.

— Мы можем набрать в нее воды…

Медвежонок резко обернулся.

— Брось ее! — крикнул он.

От испуга она выронила бутылку, и та, ударившись о камень, разбилась вдребезги.

— Прости, малышка. Но не подбирай здесь ничего. И даже не прикасайся!

— Здесь может найтись что-нибудь полезное.

— Белые разносят болезнь. Они оставляют ее вдоль дороги вместе с мусором. Погляди! — Он указал на восток, откуда приехал этот караван и сотни подобных ему.

Хоть дорога и скрывалась среди холмов, ее все равно можно было проследить взглядом. Она была отмечена вереницей стервятников, круживших высоко в небе. Вся дорога была усеяна брошенными телегами, сломанными колесами, мусором и разлагающимися трупами мулов, лошадей, быков, бизонов и оленей. Медвежонок и Маленькая Ручка пересекли пыльную колею и продолжили путь. Даже Медвежонок не знал, что белые оставляли за собой не только гниющий мусор. Они отравляли источники питьевой воды.

Наконец-таки Медвежонок и Маленькая Ручка отыскали нокони, вставших лагерем на высоком утесе, нависавшем над Пиз-Ривер. Из деревни были хорошо видны окрестности. Вокруг раскинулись пологие холмы, заросшие травой и покрытые темно-зеленой порослью можжевельника и бледно-зелеными мескитовыми кустами. Вдоль горизонта тянулись силуэты утесов с плоскими вершинами, напоминавшие стадо слонов. Насколько хватало глаз, холмы были усеяны точками — дикими мустангами, их здесь были тысячи. Мелкие табуны неспешно собирались у реки, петлявшей среди холмов.

Племя Странника разрослось, и теперь среди пеканов расположилось больше тысячи типи. Верхушки жилищ с торчащими из них шестами тянулись вдоль гребня больше чем на милю. Не было слышно скорбного плача, не было видно и следов болезней белых. Странник и его воины презирали переговоры с белыми и старались держаться подальше от торговых факторий и караванных троп, если не собирались на них нападать.