— Наверное, разыщу сестру, — сказал он наконец.

— Надуа? И нокони?

Медвежонок кивнул.

— Маленькая Ручка…

— Да, Эхо Волчьего Воя?

— Я рад, что ты поехала со мной.

Маленькая Ручка застенчиво улыбнулась. Ее глаза были полны одновременно любви и скорби.

Медвежонок и Маленькая Ручка странствовали по землям команчей, направляясь туда, куда указывали слухи о встречах с неуловимыми нокони. Сначала они задерживались в племенах, которые попадались им на пути, но почти над каждой деревней, в которую они въезжали, разносился скорбный плач — холера расползалась по Техасу. Семьи — основа общества команчей — распадались и гибли. Лица встречных выражали ужас и отчаяние. Наконец Маленькая Ручка со слезами на глазах отказалась ночевать в очередном лагере. С тех пор Медвежонок подъезжал к деревне один, пока Маленькая Ручка ждала в отдалении. Встречавшим его с оружием наготове воинам он демонстрировал поднятую в знак мирных намерений руку и говорил:

— Ли, таици, здравствуйте, друзья!

После этого он отправлялся на поиски вождя племени, преследуемый толпами мальчишек, очарованных его волосами, которые под солнцем выцвели почти добела. В каждом лагере он курил с советом и расспрашивал о Страннике и его желтоволосой жене. Потом снова пускался в путь. Нередко небольшой отряд воинов и мальчишек из деревни сопровождал Медвежонка и Маленькую Ручку несколько миль. Они дарили путникам еду и долго смотрели, как исчезают вдали две крошечные фигурки с единственной вьючной лошадью на поводу. У них не было ни типи, ни запасной одежды, ни кухонной утвари, ни личных вещей, кроме тех, что Маленькая Ручка в спешке побросала в седельные сумки, прежде чем уехать вслед за Медвежонком из деревни Старого Филина.

По ночам они искали укрытия в пещерах или под навесами из веток в спрятанных от посторонних взоров расщелинах и оврагах. Что же до еды… Маленькая Ручка выкапывала ямку в земле и накрывала ее бизоньей шкурой. Налив в шкуру воду, она нагревала ее камнями, вытащенными из костра. Когда вода закипала, она варила похлебку из того, что удалось добыть за день. С темнотой они засыпали в объятиях друг друга.

Однажды ночью она разбудила Медвежонка, слегка тряхнув его за плечо и назвав его тем именем, что дали ему в семье:

— Слышишь, Солнцеволосый!

Медвежонок проснулся и молча лежал, чуть дыша и внимательно прислушиваясь.

— Ты слышишь?

— Ты же знаешь, что твой слух лучше моего, малышка. Что там?

— Не знаю. Как будто кричит испуганный зверь.

— Может быть, это сова поймала кролика?

— Нет. Вот, снова! Слышишь?