— Нет. Горло болит. Я с трудом могу глотать. — Казалось, даже говорить ему было трудно.

— Я заметила, что ты сегодня ничего не ел.

— Я не ел уже два дня. Глотать больно.

— Сейчас схожу за снадобьями.

Она вернулась с мешочком и развела костер, чтобы осветить шалаш и согреться. Сидя у огня, она рылась в снадобьях, пока не отыскала молотые ягоды паслена. Они оказывали легкое наркотическое действие, и она часто пользовалась ими, чтобы унять боль в горле или зубную боль.

— Съешь их, Найденыш. Утром дам еще.

Юноша попытался проглотить, но поперхнулся:

— Не могу…

Надуа смешала их с жиром, чтобы они легче прошли в горло, и протянула ему:

— Ты должен.

Он попробовал и на этот раз смог проглотить несколько ягод. Надуа раскидала ногой в стороны камни побольше и легла, не снимая с себя одеяло.

— Я останусь с тобой. Позови, если понадоблюсь.

Первые лучи солнца едва осветили восток, когда Надуа проснулась от того, что кто-то тряхнул ее за плечо. Она села и увидела посеревшее лицо Найденыша. Он тяжело и прерывисто дышал, и у нее на глазах лицо его сначала покраснело, а потом стало пурпурным от удушья. Она принялась лихорадочно рыться в мешочке и вытащила полый стержень от птичьего пера. Встав на колени у постели юноши, она скомандовала:

— Открой рот!

— Что случилось, золотая моя? — подошел к ней Странник.

— Он не может дышать. Что-то его душит…

Найденыш вздрогнул, когда Надуа протолкнула ему в горло конец стержня мимо преграды, перекрывавшей горло. Он закрыл глаза от боли, но лицо оставалось невозмутимым.

— Подавился куском мяса?

— Он не ел почти два дня.

Найденыш лежал на спине, по-прежнему закрыв глаза, и его тощая грудь вздымалась и опадала. Он втягивал прохладный воздух короткими вдохами через трубку прямо в легкие.