Вашингтон… Само слово нагоняло на Мак-Каскера тоску. Он был рад вернуться на запад. В городе все еще царил беспорядок после пяти лет сражений. В парках по-прежнему стояли временные лазареты. Булыжные мостовые были разбиты окованными железом колесами тяжелых орудий и зарядных ящиков. Почти все деревья вырубили — они пошли на дрова для костров. Потомак был завален нечистотами и мусором. Он просто вонял. Весь город вонял.

И посреди всего этого бардака люди пытались руководить расколотой на два лагеря страной. Мак-Каскер не мог винить конгресс за то, что тот уделяет индейскому вопросу меньше внимания, чем следовало бы. В сравнении с проблемами реконструкции Юга эта казалась сущим пустяком. За прошлый год триста восемьдесят четыре человека были убиты собратьями-техасцами, в то время как индейцы убили двадцать шесть.

В Вашингтоне люди цинично винили в проблемах с индейцами мстительных белых, искателей легкой наживы, нечистых на руку обозников, подрядчиков и железнодорожников, снабжавших армию. Они тыкали пальцами в федеральную администрацию по делам индейцев, которая, безусловно, прогнила насквозь. Они обвиняли побежденных техасских сторонников Конфедерации в преувеличении ущерба от налетов индейцев. Погони за индейцами давали федеральным оккупационным войскам хоть какое-то занятие, отвлекавшее их от нападок на техасцев.

Положение было совершенно невыносимое. Мак-Каскер отчетливо представлял себе, что произойдет, когда уполномоченные вернутся в Вашингтон. Конгресс утопит договор в бесконечных обсуждениях, а то и вовсе положит его под сукно. Индейцы потеряют терпение, разочаруются и снова начнут нападать. Одни политики были людьми благонамеренными, но понятия не имели о сложности проблемы. Другим не было дела до индейцев после того, как удалось заполучить их земли.

Мак-Каскер видел войну, которая продолжалась годами и уже обошлась в миллионы долларов и тысячи жизней. Пока есть молодые люди, подобные Куане Паркеру, она не закончится.

И это будет война самого страшного типа, в которой жертвами станут женщины и дети. Мак-Каскер тряхнул головой, чтобы отогнать видение. Он ощутил необходимость уйти подальше от белых с их разговорами об убийстве ради развлечения и обсуждениями индейских скво. Мак-Каскера тошнило от их чопорного самодовольства. Он встал и пожелал всем спокойной ночи. Забрав скатанный тюфяк из палатки, он отправился на поиски Куаны и квахади.

На следующее утро его разбудила ужасная какофония. Воины вокруг при свете тлеющих углей вскакивали и хватались за оружие.