Он умолк.
— Они убили ее? Пытали? — Куана был готов в одиночку сразиться со всей белой расой.
— Нет. К ней были добры. С ней обращались как со своей. Но она отказалась стать белой. Она всегда была одной из Народа. Она умерла от разбитого сердца.
— Когда?
— Три или четыре года назад. Ей устроили хорошие похороны и проводили с почетом. Женщины оплакивали ее и оставили цветы на могиле.
— Ты знаешь, где она похоронена?
— Я могу выяснить. Но тебе туда нельзя, Куана. Они так боятся команчей, что убьют тебя.
— А моя сестра?
— Умерла от лихорадки. Ей было пять. Все любили ее.
Куана вдруг ощутил полное одиночество. Его матери не было в живых уже три или четыре года. А что делал он, когда жизнь оставила ее? Ел, спал, лежал с женщинами, может быть, даже играл, пока она страдала? Почему он не почувствовал ее ухода? Должно же было быть хоть какое-то послание от ее духа, какое-то отклонение в повседневном порядке вещей, какое-то прощание. Каково ей было жить среди чужаков, бывших ей семьей? У него было так много вопросов, но он понимал, что на большинство из них у Мак-Каскера, скорее всего, нет ответа. Он попробовал начать с простого.
— Белая родня моей матери — что они за люди? Мак-Каскер поразмыслил над ответом и сказал:
— Они хорошие люди. Очень уважаемые среди белых.
И очень религиозные.
— Религия белых… — презрительно фыркнул Куана.
— Религия остается религией. Ты не можешь не признать, что белые обладают сильной магией.
— Плохой магией. Их оружием служат болезни и разрушение Матери-Земли.
— Паркеры живут далеко от земли команчей. Она им не нужна. И они не приносят болезней.
— Пау-керы?
— Паркер. Это имя народ твоей матери использует для всей семьи. Они ставят его после личного имени.
В серых глазах Куаны загорелся странный огонек — предвестник идеи, ранее его не посещавшей. Он вдруг увидел перед собой прекрасные синие глаза матери. Ребенком он обожал эти глаза за их свет, за их смех и нежность, а не за странный цвет. Это были глаза белого человека. Его вдруг озарило: он не был один! У него были родственники, которых он никогда прежде не видел и может никогда не увидеть. Белые родственники.