— Тут — я король, — пояснил Вотан, и Климов решил, что сейчас тот добавит: «Чему удивляться, везде свои обычаи». Но величественный старик продолжил объяснения: — Его, то есть Мое Величество Водэн Первый, он же последний, и вообще единственный. А народ, хм, это все те же переодетые рыцари, потом они поменяются местами с участниками турнира, потом опять те займут места на ристалище… и так до бесконечности. Женщины — опять же мои валькирии, их довольно много, никогда бы даже и представить себе не мог, что их столько народится. — Король покачал головой и, как бы по секрету, понижая голос до шепота, добавил: — Ну, ты понимаешь, конечно, что моя Фригг была бы одна не в состоянии, хотя она и богиня, произвести на свет столько девок… К тому же нам, мужчинам, иногда просто необходимо немного развеяться, а, барон Александр?

Саша понимающе кивнул и мысленно поблагодарил Его Величество за любезно пожалованный титул. Однако?

— Стоп, стоп, стоп? — запротестовал Климов. Они-то как здесь оказались? Это ведь христиане…

Водэн Первый не ответил, а, повернув голову, посмотрел на поднимавшуюся по ступеням величественную, разодетую в бархат и шелк даму лет сорока на вид. Король поднялся и отвесил женщине поклон, в ответ та лишь склонила голову.

— Моя Фригг, — объяснил Климову Водэн, представив сначала Сашу даме, естественно, как барона Александра. Показав на золотой венец на голове женщины, старик добавил: — Здесь она — королева Фредегонда. Весь этот народ, который ты видишь вокруг, придает очень большое значение этикету, а у Фригг полно забот с детьми, она ведь у меня богиня плодородия. Вот и приходится отрываться от дел. Впрочем, ей это нравится. Женщина есть женщина; им бы все в театр, да на выставку, да на светский раут… Да, насчет христиан… — Король покачал головой. — Полно тебе, барон Александр, у Христа одни убогие святоши, а настоящие храбрецы в моем… хм, ведомстве. Все, для кого честь не пустой звук и кто готов отстаивать ее с мечом в руке, а не в суде с адвокатом и присяжными, будто люди могут разобрать, кто прав, кто виноват! Хоть их двенадцать, хоть сто, хоть миллион, все равно, кроме галдежа и неразберихи, ничего не получится. А меч, он никогда не ошибется. Да вот, сам посмотри…

Точно дождавшись, когда Водэн произнесет эти слова, герольды затрубили в рожки, и разместившиеся по разным концам ристалища всадники в шлемах с глухими, неподнимающимися забралами, тронув коней, помчались друг на друга, опуская длинные копья. Саше, который, хотя и не был знатоком рыцарского этикета и турнирных традиций, показалось, что процедура нарушена. Средневековый поединок подобного рода — это ведь целый праздник, ритуал, где все должно идти своим чередом, а тут, как говорится, с места в карьер.