Старик секунду-другую посмотрел на Климова и, хмыкнув, ответил:

— Ты еще спрашиваешь! В Валгаллу, конечно.

— Я что — умер?

— Нет еще, но шансов у тебя предостаточно, поверь мне.

Вотан затрясся от хохота.

Климов решил не спорить, в конце концов, Бог есть Бог, ему виднее. Только чего так веселиться? Саша принялся лихорадочно вспоминать, что было ему известно об обычаях древних скандинавских воинов. Оказалось, что не так уж много.

— Как я слышал, — начал он, — для того чтобы попасть в Валгаллу, надо умереть с мечом в руке…

— Надо быть храбрым и бесстрашным воином, — оборвал его Вотан. — Надо убить как можно больше врагов и пасть в битве с мечом в руке.

Климов огорченно пожал плечами.

— Я пока еще никого не убил, — произнес он виноватым тоном. — Но иногда очень хочется.

Седовласый воин удовлетворенно кивнул.

— У тебя еще будет такая возможность, — заверил он и, многозначительно подняв вверх руку, добавил: — Но! И это очень важно — надо верить в меня и… нравиться мне.

Климов почтительно склонил голову, давая Вотану понять, что он, Александр, верит и нравиться желает.

— Да, но самое главное условие — умереть? — спросил Саша, проявляя неуместную дотошность.

— Ну безусловно.

— Ну… тогда мне не понятно, — протянул Климов, которому показалось, что воин что-то перепутал. (В конце-то концов, ему не сто, а вся тысяча лет, если не две.) — Если я еще жив, как вы изволили заметить, тогда зачем же мне в Валгаллу?

— Я, между прочим, не склеротик, — рассердился Вотан, который, конечно же, слышал не только то, что сказал Климов, но и то, что он подумал. — А идем мы туда… — Старик поморщился и продолжал: — на экскурсию, как говорят в вашем суетном веке. И, поверь, я не всем устраиваю такие прогулки.

Климов в знак благодарности приложил к груди руку.

— Можешь не расшаркиваться передо мной, — бросил старик. — Я терпеть не могу ваших человеческих штучек. Вечно у вас теперь так: вместо того чтобы выпустить обидчику кишки или снести голову, кланяетесь в пояс и поедаете глазами начальство. — В голосе Вотана зазвучало легкое презрение. — А все это — чародей, фокусник из пустыни. Ударили тебя по одной щеке, подставь другую… Тьфу!

Вотан неожиданно умолк.