– Колобок не с ними. Я его проверял, не будем углубляться как. Обыкновенный мент, как надеюсь, все мы. Но в дела мы его посвящать пока не будем. По некоторым причинам это вредно.

– По каким ещё причинам?

– Ну, хотя бы по тем, что он нас спалит. Или нарвётся на неприятности. Ну, это ладно. Вот ещё что – Захатский уехал, теперь можно будет побеседовать с Наумовым. Это мы сделаем, я думаю, послезавтра.

– А что так? Почему не завтра? – теребил Чесноков свой подбородок.

– Пока ему отменили препараты, но всё равно нужно выждать время до определённого состояния.

– А обязательно всем туда ехать? – оторвался от журнала Костя.

– Так будет лучше. А сначала мы должны уйти от преследования, все вместе мы разыграем одну комбинацию: едем на двух машинах, одна у нас якобы ломается по дороге – твоя. Выходишь, переживаешь, хлопаешь капотом, ох-ох, ай-ай. Потом вы пересаживаетесь к нам. Подъезжаем к одному зданию, четверо входим в здание, а через заднюю дверь удаляемся, возвращаемся в твою машину и вперёд.

– А зачем такая маскировка?

– Сейчас каждое неосторожное движение может обойтись плохими последствиями. Ну, а теперь можно и чайку.

Запрокинув голову на диване, Костя смотрел в потолок, далеко уйдя в свои мысли. Зазвонил мобильный телефон, и он машинально, не посмотрев определитель, снял трубку.

– Здравствуйте, товарищ капитан, – женский голос был не уверен и чем-то напуган. – Куда ты пропал? Я так больше не могу.

– Привет, Лена, да я весь в работе, столько дел, что нет времени даже позвонить.

– Ты раньше тоже был весь в работе, но, тем не менее, звонил и даже приезжал, – на другом конце линии девушка, затаив дыхание, молчала, боясь показать дрожь в голосе, а сердце готово было вырваться наружу.

– Ты, наверное, нашёл другую? – уже не стесняясь своего слабого надрывистого голоса, который сдавливал ком, подкатившийся к горлу. – Чем она лучше?

– Ну, что за глупости, Лена, дело просто в другом.

– В чём? – появилось в трубке после долгой паузы.

– Я просто уезжаю из Липецка.

– Навсегда?

– Навсегда.