Вот тогда-то и чувствуешь себя мёртвым при жизни.

Гипноз.

Гипноз.

Вечером все собрались в комнате Гульца, набрав с собой вдоволь сигарет, чаю и бутербродов. Пока хозяин комнаты ковырялся в душе, каждый пытался заняться чем-либо полезным. Чесноков рассматривал лежащие на столе наброски. Костя листал журнал, попавшийся под руку. Вяземский, обнаружив зубочистки, издевался над своими дёснами.

– Где он там лазает, сам позвал и пропал, деляга-то наш?

Чесноков постучал по столу и указал Вяземскому пальцем на бумаги.

– Когда он всё это успел раскопать? На, взгляни! Успехи-то прибавляются.

Они все вместе стали перебирать бумаги.

– Да, это уже кое-что.

– А вот на это посмотри.

– Существенно. Но я смел бы вам заметить, господин полковник, что доказательства собранные незаконным путем… Ну, вы поняли, что я имел в виду.

– Что-нибудь придумаем.

– Да, надо постараться, в милиции всё-таки юридически грамотные люди. Но это уже очень хорошо.

Наконец появился Гульц в махровом халате и плюхнулся на диван.

– Ну, смотрю, все в сборе.

– Да уже давно.

– Что по чайку?

– Давай по делу, а чайку и потом похлебаем.

– Давай, – он взял сигарету и закурил, – среди всего этого хлама, – он кивнул на бумаги на столе, – есть только одна хорошая вещь, – он сделал большую затяжку.

– Ну?