Однако как быть с другими, тоже нездоровыми — только в другом плане — футболистами? Виктор Асаулов, которого сложно заподозрить в особой любви к Черенкову и «Спартаку», высказался в «Футболе-Хоккее» следующим образом: «Святое число 7 оказалось для нас несчастливым. Именно 7 раз пришлось удивляться, изучая состав сборной. Во-первых, Алейников, весь сезон игравший в “Ювентусе” на месте заднего центрального защитника, оказался вдруг центральным хавом. Во-вторых, Заваров (это хорошо всем известно) битых полтора месяца не имел игровой практики».

«В-третьих» — пропустим, не наша тема. Однако: «В-четвёртых, Добровольский, насколько известно, добрых два с половиной месяца лечился, за своё московское “Динамо” не играл, а тут вышел в основе. В-пятых, непонятной с первых минут встречи оказалась роль Бессонова. Если он должен был сыграть “под нападающим”, то ясно, что это не его место. Если же ему отводилась роль блуждающего полузащитника, то ему явно не хватало физической подготовки».

Мы назвали тех исполнителей, что заняли место в центре полузащиты. Где Черенков был как рыба в воде. Кроме того, спокойный анализ показал, что и Добровольский, и Бессонов недолечились, к глубокому нашему сожалению. И это при принятых индивидуальных программах! Чем хуже в таком случае Фёдор? С Алейниковым, например, они иногда выполняли схожие функции, — разве что спартаковец последнего защитника не играл. А на большом, безжалостном форуме каждый опытный мастер — на вес золота. И замены были разрешены аж с 1970 года.

Так что подытожим: с Фёдором в составе сборная точно не выступила бы хуже, чем в Италии-90.

...Вот только «не хуже» и «лучше» — всё-таки разные вещи. Если бы получилось просто «не хуже» и наш герой был бы не более чем равен малоудачно сыгравшим партнёрам, легенда о Черенкове утратила бы долю красоты и цельности. Как ни больно нам, что ему не суждено было сыграть в финальных турнирах чемпионатов мира и Европы, вынуждены признать — не нужна ему была в 90-м такая формальная «галочка»! Ведь то, что он никогда не играл на ЧМ и Евро, по сей день даёт каждому из нас простор для фантазии. И всегда будет давать.

Даже одно невнятное выступление этот простор изрядно бы сузило. А его вероятность, увы, была максимально велика. Почему? Тут нельзя не привести слова самого Фёдора от 2010 года из книги «Спартаковские исповеди»: «В 90-м году люди говорили, что Лобановский мог бы взять меня на чемпионат мира. У меня же такой мысли вообще не появлялось. И вот почему. После удачного сезона 1989 года, когда мы стали чемпионами, у меня наступило страшное внутреннее истощение. И в 90-м мысли мои были не о сборной, а только о том, как бы набраться сил, чтобы опять захотеть играть в футбол».