Оба спокойные, неконфликтные. Постепенно выяснились и общие вкусы. Гитара и пение под неё, например. Телевизоров же тогда в номерах у игроков не было. А вечер после тренировки всегда свободен. Так и пели «дворовые советские песни» (прекрасное, на наш взгляд, выражение Родионова). Но тихо, деликатно.

«Плот» Юрия Лозы подплыл уже попозже. По течению. Знал ли Бесков? Конечно. На то он и Константин Иванович. Однако ни разу замечания не сделал. Они же не будили никого. При этом музыка и гитара (потом, после завершения карьеры, Сергей Фёдору гитару подарит, — а тот в ответ почему-то бильярдный кий) человечески сближали. И во всех парных упражнениях, которые Бесков обожал, ребята занимались вместе. Больше того, и в большой теннис парой играли, и в пинг-понг, и в теннис-бол, и в специфический волейбол, когда головой лишь играть положено. Практически всегда вместе. Друг за друга.

...При этом честный Родионов, чуть-чуть разрушая общепринятое представление, подчёркивает: переговоры с французами начались до мирового первенства и шли (а там же масса формальностей по тем временам) уже в июне полным ходом. То есть и без чемпионата мира они бы уехали. «Разговоры шли до этого. Оформляли до этого. Никаких указаний ни от кого не было, просто так сложилось, и этот вариант нас с Фёдором устроил».

То есть вышло, что клуб второго дивизиона соглашался принять двух спартаковцев вместе. Когда ещё такой вариант подвернётся? Не забудем и тот факт, что за «Ред Стар» уже целый год играл бывший одноклубник спартаковских ветеранов Александр Бубнов. Пусть они не были близкими друзьями — но семь лет вместе выступали!

Словом, найти такое сочетание лучших условий на тот момент не представлялось возможным. Однако Романцев в разговоре с Трахтенбергом не зря заметил: «Умом понимаю, что всё мы правильно сделали, но чувство сожаления по-прежнему не проходит». Припомним позже эти слова...

12 июля состоялся прощальный матч Черенкова и Родионова за «Спартак» против московского «Торпедо». Был дождь. И был великолепный гол Черенкова на 47-й минуте: мяч вонзился в «девятку». Этот мяч стал первым для него в том чемпионате Союза. И последним.

И было его маленькое интервью перед игрой («Советский спорт» от 13 июля): «Уезжаю по собственному желанию. Тем не менее настроение грустное. Ведь неизвестно, удастся ли ещё мне сыграть перед спартаковскими поклонниками, которые всегда поддерживали нас».

А после победного матча с автозаводцами (2:0) его уносили на руках.

Фёдор плакал.

Романцев в недавней книге сообщает, что не мог не отпустить целый ряд необходимых команде игроков (Бубнов, Е. Кузнецов, Пасулько, Бокий): «...ребята заслужили того, чтобы поиграть за границей, немного заработать». Однако вот Черенкова тренер никогда бы не отпустил без отправляющегося с ним вместе Родионова.