1 сентября 1925 года итальянец приехал в Монцу на тесты лучшей в ту пору гоночной машины Alfa Romeo Р2, построенной легендарным конструктором Витторио Яно. Нуволари рассчитывал получить место в заводской команде Alfa Corse.

Уже пятый круг он проехал за 3:36, тогда как лидеры команды, Кампари и Маринони, показали 3:45 и 3:49 соответственно. Шестой же закончился для нашего героя лопнувшей покрышкой – Alfa Romeo вылетела с трассы, перекувыркнувшись через деревянные столбики ограждения. Серьезный перелом ноги, больничная койка… Именно поэтому спустя 10 дней, в очередной раз сбежав из больницы, Тацио вернулся в Монцу на ту самую Гонку Наций с гипсом, сел в седло мотоцикла (ну, или оказался привязан к нему механиками) и выиграл.

После этого на полтора года Нуволари, забыв об автогонках, стал, как бы сейчас сказали, послом мотоциклетного бренда Bianchi. И да, вам не показалось – эти мотоциклы делал родственник деда Жюля Бьянки (гонщика «Формулы-1», попавшего в смертельную аварию в 2014-м на Гран-при Японии). Помимо этого, Тацио открыл собственный автосалон, в котором успешно торговал Alfa Romeo и Bugatti. Складывалась у нашего героя и личная жизнь – в 1928-м у него родился второй сын Альберто.

Стоит пояснить, что в ту пору гонщик становился легендой даже без титула чемпиона мира – банально потому, что внятного чемпионата мира не существовало. Успех измерялся победами в отдельных значимых соревнованиях и количеством трофеев в целом.

В конце 1927-го ломбардиец на свои кровные основал гоночную команду и на сезон-1928 сумел затащить в напарники Акилле Варци – соотечественника, но совершенно на Нуволари не похожего. Тацио находился в шаге от статуса национального героя, его сравнивали с Николо Паганини из-за схожей дикой, практически маниакальной виртуозности обращения с инструментом – в его случае, рулем автомобиля. Наш герой был одним из самых заметных и харизматичных персонажей эпохи: рост всего 162 сантиметра, худое лицо, впалые щеки и глаза – этакий Аль Капоне в бешенстве. Он гонял как сумасшедший, часто попадал в аварии и бил машины, словно непокорных вьючных животных.

Но, как говорится, мал клоп, да вонюч. К примеру, у Тацио сложились весьма своеобразные отношения с Феррари: оба обладали просто громадным самомнением. С тем самым Энцо Феррари, который погонял немного сам, а после решил посвятить жизнь созданию лучшей гоночной команды всех времен и народов. Начинал же скромный инженер из Маранелло с фарм-коллектива заводской Alfa Corse. Оба мужчины были, несомненно, альфа-самцами, но сотрудничество Таци и Энцо можно охарактеризовать, скорее, как звездный симбиоз, нежели грызню двух домохозяек на одной кухне. Оба хотели друг от друга максимума и оба этого добивались.